Бой у Чемульпо

Навигационно-
гидрографический обзор

"Первая посылка крейсера "Варяг" в Чемульпо"

События, предшествующие бою

События 26 января 1904г.

События в ночь перед бое. Погода

Бой

Действия после боя

Выводы

Примечания

Схемы

Оглавление

 

 

 

 

 

 

Действия после боя

 Сразу после боя "адмирал Уриу приказал судам стать на якорь у о-ва Филипп… Туда же прибыли 3 миноносца 9-го отряда, ходившие за углем"[119]. Начальник отряда дал указание всем быть наготове; 2 миноносца 14-го отряда были посланы на линию дозора к бухте А-сан (не они ли миноносцы свозили убитых?). Из состава 9-го отряда один миноносец занял позицию у о-ва Иодольми, другие 2 миноносца стали наблюдать за южным проходом в море. Авизо "Чихая" также получил задание. Ему следовало "предупредить отряд в случае приближения неприятеля со стороны Порт-Артура"[120].

Вечером контр-адмирал Уриу узнал о том, что "Варяг" перевернулся и затонул, а пароход "Сунгари" взорван. Безусловно, судьба "Корейца" тоже не осталась тайной.

"На рассвете 28 января… когда все миноносцы вернулись со своих постов, адмирал Уриу послал "Чидори" и "Касасаги" в Чемульпо для осмотра, в каком положении находится неприятель"[121]. Сам же с прочими кораблями переместился ко входу на рейд, оставив для несения сторожевой службы крейсер "Нийтака".

Вскоре соединение контр-адмирала Уриу повстречало 1, 2 и 3-й боевые отряды, возвращавшиеся от Порт-Артура. Адмиралы поздравили друг друга "с победой"[122].

Крейсер "Чиода" пошел к Чемульпо "для дальнейшего осведомления"[123], прочие корабли, вследствие ухудшения погоды, начали готовиться к шторму. "9-й отряд миноносцев был послан укрыться ко входу в Мазампо, "Чихая" был оставлен у рейда, а прочие суда были распределены для сторожевой службы по условным местам"[124].

Дальнейшее описание послебоевых мероприятий - по-восточному иносказательных - подтверждает правоту донесений командиров "Варяга" и "Корейца" о далеко не праздничных настроениях на японских кораблях. Вдобавок, иностранцы, которые с самого начала позволили японцам творить все, что им заблагорассудится, покорно согласились участвовать во всех мероприятиях новых хозяев рейда.

"Хотя неприятельские суда были совершенно уничтожены, но так как команды их находились на иностранных военных судах, то крейсер "Чиода" всю ночь находился наготове. На другое утро… с крейсера… был послан офицер с обычным визитом на иностранные суда. Ему было поручено передать, что, ввиду того, что этот день считается японским национальным праздником "Кигенсецу" (основание Японии), командир просит иностранные суда присоединиться к церемонии, но что ввиду военного времени полного расцвечивания флагами не будет, а будут подняты лишь стеньговые флаги и произведен салют в полдень"[125]. На следующий день все пункты "просьбы" были выполнены.

Надзор за "Варягом" был поручен японскому консулу в Чемульпо. Корабли отряда контр-адмирала Уриу ушли в свои базы…

Действия японских кораблей не были особо сложными, зато положение, в котором пребывали экипажи "Варяга" и "Корейца" продолжало оставаться почти безвыходным. Появилась масса новых проблем. Прежде всего, на "Варяге" было много раненых. Врач с "Корейца", "за неимением своих раненых"[126], прибыл на крейсер и помогал коллегам.

Во 2-ом часу дня, сразу после постановки на якорь, на "Варяге" "приступили к осмотру и исправлению повреждений, а также подвели второй пластырь; одновременно с этим, оставшаяся команда была разведена по орудиям, в ожидании нападения неприятельской эскадры в 4 часа на рейде"[127].

Капитан 1 ранга В.Ф.Руднев начал осмотр крейсера. Картина повреждений была ошеломляющей: "подбиты 10 6-дюймовых орудий, 7 75-мм и все 47-мм; разрушен верхний мостик; обнаружена большая пробоина в 3-ей кочегарке и еще 4 пробоины в других местах; разрушено верхнее колено 3-ей дымовой трубы, изрешечены все вентиляторы и шлюпки, пробита во многих местах верхняя палуба… перебита труба, защищавшая рулевые приводы… Машина сохранилась, благодаря броневым крышкам, сохранились также и шахты подачи, хотя прислуга, стоявшая у них, почти вся пострадала…

Непригодность артиллерии к дальнейшему действию, постепенное наполнение судна водой через пробоины, порча рулевых приводов и большая убыль в личном составе убедили командира "Варяга" в полной невозможности вновь вступить в бой, который только дал бы японцам слишком легкую возможность одержать победу над полуразрушенным крейсером"[128].

С других кораблей, уже готовых покинуть рейд, "были присланы шлюпки с врачами и санитарами, немедленно приступившими к перевязке раненых в помощь судовым врачам "Варяга" и врачу с "Корейца"… "С крейсера "Паскаль" прибыл и сам командир, капитан 2 ранга Сэнэс, принявший личное участие в перевозке раненых и команды на иностранные суда…

Только американская лодка "Виксбург", хотя и приславшая, значительно позже других, шлюпку с доктором и санитарами для перевозки раненых, отказалась принять раненых к себе ("за неимением разрешения своего министра"[129] - К.И.М.); услуги американского доктора и санитаров были отклонены капитаном 1 ранга Рудневым"[130].

На общем собрании офицеров крейсера было решено потопить "Варяг", раненых и оставшуюся команду свезти на иностранные корабли. Французский, итальянский и британский командиры пошли навстречу просьбе капитана 1 ранга В.Ф.Руднева и согласились разместить у себя русских моряков. "Пришлось остановиться на потоплении крейсера, вследствие заявления иностранных командиров не взрывать крейсер, ввиду крайней опасности для них, и тем более, что крейсер уже начал погружаться в воду"[131].

"Перевозка раненых и команды с крейсера производилась на гребных судах иностранных крейсеров… Когда команда покинула крейсер, старший и трюмный механики совместно с хозяевами отсеков открыли клапана и кингстоны и отвалили от крейсера…"[132]. "С последней партией… был отправлен часовой у флага… который оставался на посту с начала боя…"[133]. "Командир со старшим боцманом, удостоверившись еще раз, что никого на судне не осталось, последним покинул крейсер в 3 час. 40 мин., сев на французский катер, который ожидал его у трапа вместе с командиром крейсера "Паскаль". Крейсер, постепенно наполняясь водой и продолжая крениться на левый борт, в 6 час. 10 мин. дня погрузился в воду"[134]. "Варяг" был затоплен на глубине 10 сажен. Во время прилива глубина доходила до 15 сажен.

"Пришлось слишком спешить, вследствие заявления командиров окончить погрузку до 4 час. дня…"[135], после чего прекратить любые сообщения с крейсером. Команде разрешили взять с собой малые чемоданы. "Офицеры же, занятые перевозкой раненых и исполнением своих обязанностей, не успели захватить вещей - как командир, так и все офицеры потеряли решительно все свое имущество"[136].

Материальная часть канонерской лодки находилась в исправном состоянии, экипаж корабля готовился продолжать бой. В 15 час. 15 мин. с крейсера "Варяг" прибыл офицер и "передал от своего командира, что команду "Варяга" решено перевезти на нейтральные суда, а крейсер "Варяг" уничтожить"[137].

Командир в 15 час. 20 мин. собрал офицеров и "предложил, начиная с младшего, высказать свой взгляд о дальнейшем образе действий.

Решение было единогласное: предстоящий через полчаса бой не равен, вызывает напрасное кровопролитие, а может быть и гибель всей команды…"[138]. Также было отмечено, что один "Кореец" не имеет возможности причинить какой-либо вред неприятелю, "а потому необходимо команду свезти на нейтральные суда, а лодку взорвать к 4-м часам дня"[139]. Капитан 2 ранга Г.П.Беляев согласился с мнением офицеров, "приказал спустить шлюпки и посадить на них команду, запретив брать с собой вещи, за малостью времени до нападения и ограниченностью места в шлюпках…"[140]. Из корабельного имущества были взяты две иконы, Царская грамота, Георгиевский серебряный сигнальный рожок[XV], деньги, вахтенный журнал и денежная отчетность (!). В 15 час. 35 мин. шлюпки, кроме четверки с подрывной командой из добровольцев, отвалили от борта.

Через 10 мин. ни одного человека на лодке не осталось.

В 16 час. 05 мин. прогремели два взрыва с промежутком в 2-3 секунды, которые были слышны у о-ва Иодольми. "Лодка погрузилась на дно, причем вся носовая часть была оторвана и перевернута верх килем, а кормовая разорвана на части; середина судна стала на киль, из воды торчала лишь коронка дымовой трубы.

Этим взрывом все тяжелые предметы были сорваны с мест (орудия, установки, боевые фонари и пр.) и далеко отброшены от лодки в воду…

Взятые для защиты от японских шлюпок ружья были выброшены за борт при приближении к французскому крейсеру… а наши шлюпки, после того как команда вышла на палубу… были прорублены во многих местах, а когда начали тонуть, брошены…"[141].

Капитану русского парохода капитан 2 ранга Г.П.Беляев приказал судно потопить, предварительно испортив котлы. "Сейчас же по уничтожению "Варяга" и "Корейца" своей командой был сожжен и потоплен пароход "Сунгари"[142].

Первоначально на крейсер "Паскаль" перешло 352 человека из команд "Варяга", "Корейца" и "Сунгари". Затем люди были перераспределены. На французском крейсере остались: капитан 1 ранга В.Ф.Руднев, капитан 2 ранга Г.П.Беляев, 7 офицеров и 39 нижних чинов "Варяга", 8 офицеров и 160 нижних чинов "Корейца". На крейсере "Тэлбот" находились: 4 офицера, священник и 268 человек экипажей "Варяга" и "Сунгари". На крейсере "Эльба" было: 6 офицеров и 170 нижних чинов "Варяга".

В.Д.Доценко уничтожение "Варяга" затоплением крайне не нравится: "Почему Руднев не вывел корабль из строя, а затопил его простым открытием кингстонов? То есть крейсер по существу был подарен японскому флоту. Мотивировка Руднева, что, мол, взрыв мог повредить иностранные корабли - несостоятельна…"[143]. "Флотские офицеры, в своем большинстве, не одобряли действия командира "Варяга", считая их безграмотными как с тактической точки зрения, так и с технической…"[144].

Совершенно непонятные и необоснованные претензии! Думаю, что и В.Д.Доценко не сможет объяснить, каким образом было выяснено, что большая часть офицеров осуждала выбранный способ уничтожения крейсера. Частные мнения единичных офицеров - еще не основание для таких статистических выводов.

А ведь правы были командиры кораблей, когда просили не взрывать "Варяг"! Они-то были ближе всех к центру возможного взрыва и лучше представляли его последствия. Легко провести аналогию с взрывом "Корейца" - корабля меньшего водоизмещения. Очевидцы говорят, что обломки канонерской лодки разлетелись по всему рейду. Так что опасения командиров были небезосновательны. "Простое" потопление "Варяга" ведь не означало его немедленный подъем и ввод в строй. В.Д.Доценко сам пишет, что "японцы… не без труда… подняли крейсер"[145]. Окончательно в состав японского флота крейсер вошел как учебный корабль и больше в боевых действиях не участвовал.

В качестве готового ответа можно привести выдержку из книги, напечатанной в 1909 г.: "Японцы впоследствии в течение почти двух лет, с затратой громадных денег, подняли остатки "Варяга" и пытались починить его, но до сих пор, несмотря на истраченные 5 млн. рублей, не могут сделать из "Варяга" боевого судна. Краденое добро не пошло впрок.

Поднятие "Варяга", находящегося на чужой, нейтральной территории, составило еще новое попрание японцами международного права и законов… Ведь, что на берегу и что на рейде одинаково находилось в нейтральном государстве под защитой Франции…"[146].

Начни капитан 1 ранга В.Ф.Руднев настаивать на взрыве, что бы вышло? Он сразу портит отношения с иностранцами, чья помощь так необходима. Командиры увели бы в целях безопасности свои корабли с рейда (они стояли под парами). Шлюпок на "Корейце" хватило только-только для своего экипажа, даже личные вещи не поместились. Можно, конечно, использовать канонерскую лодку для своза людей на берег. А дальше? Куда после этого подаваться морякам без кораблей? На берегу - несколько тысяч японских солдат. В плен или в партизаны?

И на каком основании должны были посторонние лица проявлять участие в судьбе русских моряков? Ведь они-то не воевали. Японцы и так их всех запугали своей беспардонностью. А тут хороший повод для протеста так и идет в руки контр-адмиралу Уриу: "Да, есть с нашей стороны некоторые нарушения международного права. Но и ведущие европейские страны - далеко не образец, потому что принимают участие в боевых действиях на стороне России: размещают на своих кораблях военных моряков".

В.Ф.Руднева волновали ближайшие проблемы, требующие немедленного разрешения. В этом и состоит еще одна тонкость понимания ситуации. Экипаж "Корейца" взорвал корабль и этим потерял право на термин "потерпевшие бедствие"; он для всех остался "комбатàнтом"[XVI]. А вот варяжцы, сошедшие с тонущего корабля и доставленные на борт иностранных кораблей их же плавсредствами ("шлюпки имели на носовых флагштоках флаг Красного Креста"[147]), были моряками, которым все обязаны оказывать помощь: русских можно считать потерпевшими бедствие. Пойдя навстречу просьбе командиров, В.Ф.Руднев добился, что его подчиненные получили не только кров, но и защиту международного права. Очень мудрый ход! Причем, именно так и было. Стоит только повнимательнее рассмотреть, как командир "Варяга" разместил экипажи на иностранных крейсерах.

Учесть надо, прежде всего, "международный момент". Вот Франция была настроена к России лояльно, почему на "Паскаль", командир которого также симпатизировал русским, сразу убыли люди с "воюющего" "Корейца". Британию, состоявшую с Японией в союзе, нельзя считать дружественной державой. Италию вообще не стесняли никакие обязательства перед Россией. Вот на крейсера "Тэлбот" и "Эльба" убыли гражданские моряки с "Сунгари" и "спасенные" варяжцы! Наш офицер продемонстрировал хорошее знание и понимание международных законов и умение применять их в свою пользу!

После гибели кораблей заботы капитана 1 ранга В.Ф.Руднев и капитана 2 ранга Г.П.Беляев переместились в другую плоскость: нужно было что-то предпринимать, чтобы наладить быт сотен людей, лишившихся имущества, облегчить страдания раненых. Положение последних было особенно трагичным: критическое состояние некоторых требовало немедленной госпитализации; на крейсере "Паскаль" умерло 8 человек, у других начиналась гангрена. Страшная скученность людей у иностранных командиров вызывала серьезное опасение, что не за горами эпидемия.

«Сначала было предположено поместить раненых на американскую лодку "Виксбург", но командир ее, ссылаясь на неимение разрешения от своего правительства, и на этот раз отказал в своем содействии; поэтому наиболее тяжело раненых, в числе 25 человек, пришлось отправить в английский миссионерский госпиталь в Чемульпо, предоставленный англичанами в распоряжение японского дамского общества Красного Креста. Официальное покровительство раненым и ближайшие заботы о них принял на себя французский вице-консул в Чемульпо, а японское правительство согласилось признать их "спасенными от кораблекрушения"»[148] (выделено мной - К.И.М.).

Принятые меры оказались своевременными, к сожалению, не для всех: еще двое раненых успело умереть. Таким образом, благодаря предусмотрительности капитана 1 ранга В.Ф.Руднева, 23 русских жизни были спасены.

27 января адмирал Е.И.Алексеев, находящийся с 12 января в полном неведении о событиях в Корее, послал телеграмму консулу в Чифу: «"…Война началась. Сообщите, если можете, Чемульпо - стационерам через германского или французского консула…".

Только в первых числах февраля Наместник получил через нашего консула в Чифу донесение капитана 1 ранга Руднева об уничтожении "Варяга" и "Корейца"»[149].

Тем временем пребывание на чужих кораблях, требующее от капитана 1 ранга В.Ф.Руднева и капитана 2 ранга Г.П.Беляева огромных нервных затрат, продолжалось. Ничего от них уже не зависело. Япония не желала, чтобы события под Чемульпо закончились для русских экипажей моральной победой.

"Со времени размещения команды русских судов на иностранных кораблях начались переговоры о пропуске их из Чемульпо. Японский посланник в Сеуле не взял этого на свою ответственность, а командир крейсера "Паскаль" категорически отказался везти команду русских судов без формальных гарантий со стороны японского посланника и адмирала японской эскадры. Поэтому японский посланник запросил свое правительство и 30 января… сообщил, что Япония согласна на выпуск из Чемульпо русских офицеров и команд при условии, что они дадут слово не принимать более участия в военных действиях до конца войны. Когда впоследствии (14 февраля…) об этом было доложено Государю Императору, Его Величество разрешил принять это условие, предусмотренное ст. 57 протокола Гаагской конференции.

…30 января… на "Паскаль" прибыла русская миссия в Сеуле во главе с посланником Павловым, охрана миссии (лейтенант Климов, 55 человек команды с броненосца "Севастополь" и 14 человек казаков и солдат), состав русского консульства в Чемульпо, 7 женщин, 13 детей - всего 132 человека, с многочисленным багажом. В тот же день крейсер "Паскаль" получил телеграмму от французского поверенного в делах… из Сеула, извещавшую, что в Чемульпо придет французский крейсер "Адмирал-де-Гейдон", который возьмет команду русских судов"[150].

Но задание крейсеру поменяли, и он в Чемульпо не пошел. Наконец 2 февраля на "Паскале" получили телеграмму с приказанием французского морского министра: крейсеру надлежало следовать в Шанхай, где он должен высадить русских моряков.

"3… февраля "Паскаль" снялся с якоря… английский же крейсер "Тэлбот" и итальянский "Эльба" остались в Чемульпо до получения окончательных распоряжений от своих правительств относительно места и времени доставки русских моряков.

14 февраля "Паскаль" прибыл в Вузунг, где посланник Павлов, со всем составом миссии и консульства, съехал на берег, а 7… февраля "Паскаль", получив официальное предписание от своего адмирала, вышел в Сайгон, куда он прибыл 13… числа. В этот же день офицеры и команда "Варяга" были свезены на берег, на попечение французских властей.

Во время пребывания на иностранных крейсерах, наши команды, по их просьбе, заявленной через офицеров, были расписаны на вахты, и хоть этой помощью в судовых работах старались отплатить французам, итальянцам и англичанам за их братское отношение, проявленное к ним…

Итальянский крейсер "Эльба" и английский "Тэлбот" вскоре после ухода крейсера "Паскаль" получили разрешение следовать… в Гонконг. В Гонконге с крейсера "Эльба" команду пересадили на пароход… и отправили в Сайгон, а с крейсера "Тэлбот" отправили на английском пароходе… в Коломбо, куда пароход… прибыл 22 февраля…"[151].

В этом порту русские моряки, под началом старшего офицера крейсера "Варяг капитана 2 ранга В.В.Степанова, пересели на пароход "Малайя", который вышел 24 февраля в море и 19 марта достиг Одессы. 21 марта группа прибыла в Севастополь.

Другая часть русских команд из Сайгона морским путем добралась до Марселя, а затем, через Вену, - до Одессы, а 28 апреля - до Севастополя.

"…3-й эшелон, во главе с капитаном 1 ранга Рудневым, вышел из Сайгона на пароходе…28… февраля и 29 марта… прибыл на о-в Крит в Суду"[152]. Оттуда очередной пароход доставил всех в Одессу, и 7 апреля последние участники боя достигли Севастополя - конечного пункта следования.

Вот когда можно сказать, что бой для "Варяга" и "Корейца" завершился.

Следует еще ответить на последний выпад В.Д.Доценко - о причине, заставившей капитана 1 ранга В.Ф.Руднева подать в отставку. Автор "мифов" имеет следующую претензию на подозрение: возмущенная затоплением "Варяга" "флотская кают-компания не приняла Руднева. Обвинения же были более чем серьезными. Это понимал и сам Руднев. Его временная отсидка в должности строившегося линейного корабля "Андрей Первозванный" не сняла остроту вопроса. И в конце концов Руднев сам ушел в отставку…"[153].

В.Д.Доценко верно передает только часть приказа о назначении к новому месту службы.[XVII] В.Ф.Руднев стал одновременно и командиром 14-го флотского экипажа, состав которого был далеко не самым худшим: эскадренный броненосец "Андрей Первозванный", крейсер 2 ранга "Изумруд", мореходная канонерская лодка "Грозящий", канонерская лодка береговой обороны "Бурун", транспорт "Волга". Конечно, это не понижение и не почетная ссылка. Весьма уважаемая должность - командир современного (хотя и строящегося) корабля и самостоятельной части на берегу. Решая обычную "кадровую задачу", трудно подобрать другое место службы, удовлетворяющее условиям:

·          неучастие в текущей войне;

·          корабль должен быть 1 ранга (как и крейсер "Варяг");

·          приличная вакансия должна быть вблизи столицы (В.Ф.Руднева ввели в Свиту Е.И.В., таким образом, у него появились некоторые обязанности при дворе).

Не мог В.Ф.Руднев стать командиром одного из новых балтийских броненосцев (это корабли 1-го ранга) потому, что все они вошли в состав 2-й эскадры. Броненосец "Слава" тоже "собирался" идти воевать на Восток. С другой стороны, новая должность не должна быть слишком "бойкой", потому что бывший командир "Варяга" получил в бою контузию, перенес неслыханные психические перегрузки. Практически сразу офицер ушел в отпуск по состоянию здоровья и служить в полную силу на корабле, находящемся в кампании, он не мог.

Капитан 2 ранга Г.П.Беляев 2-й, тем же приказом, был назначен командиром крейсера 2 ранга "Крейсер". (Недолгой была служба офицера. Г.П.Беляев вскоре получил следующий чин и новые назначения: стал командиром эскадренного броненосца "Екатерина II" и линейного корабля "Георгий Победоносец"[XVIII]. В 1907 г. капитан 1 ранга Г.П.Беляев скончался.)

"Андрей Первозванный" - строящийся корабль, "Крейсер" - ветеран флота. Общее у них одно - корабли не предпримут участия в боевых действиях, то есть обязательство, которое приняли на себя экипажи "Варяга" и "Корейца", в точности было соблюдено.

Не могли все офицеры строго судить капитана 1 ранга В.Ф.Руднева хотя бы потому, что "Варяг" в течение всей войны так и не был поднят японцами, то есть врагу во время боевых действий не достался.

И не совсем понятно (точнее, совсем непонятно), что это за флотская кают-компания? Но даже не в этом дело. Нужно посмотреть на события шире, произвести одновременный анализ частного факта и общей информации. Если есть на флоте такое неформальное объединение - флотская кают-компания, - очень строго спрашивающая с офицеров за упущения в бою, значит, и другим командирам, аналогичным путем уничтоживших свои корабли, тоже не поздоровилось. Однако служебный рост командиров порт-артурских кораблей приводит к противоположному выводу! После войны говорили: "Фактически весь порт-артурский флот передан неприятелю, но ни офицеры, ни морское начальство не пострадали, а многие награждены"[154]. Вот несколько примеров.

Капитан 1 ранга Э.Н.Щенснович - командир эскадренного броненосца "Ретвизан" - получает, почти сразу после прибытия из Порт-Артура, адмиральские погоны[XIX]. Следует при этом помнить, что броненосец "Ретвизан" был переименован в "Хидзен" и долгое время плавал под японским флагом.

Р.Н.Вирен, бывший командир крейсера "Баян", после возвращения из плена, в 1906 г. назначен Младшим флагманом Черноморской флотской дивизии, а в том же году был переведен на равноценную должность на Балтийский флот[XX]. Последний командир крейсера капитан 2 ранга Ф.Н.Иванов 6-й стал командиром крейсера 1 ранга "Очаков"[XXI] и позже тоже стал адмиралом. А ведь "их" крейсер, на котором первый заслужил Георгия, японцы подняли и ввели в состав флота под именем "Асо".

И.К.Григорович, бывший в конце осады командиром порта Артур, поднялся до морского министра. И никто из них ни добровольно, ни по принуждению с флота не ушел!

И быть командиром строящегося эскадренного броненосца, позже переклассифицированного в линкор, - явное повышение, в сравнении с крейсером. Когда вакансий на кораблях было меньше чем офицеров, находиться при деле - большая удача для государственного служащего.

…Немилость должна тогда распространиться и на всех офицеров крейсера, которые единогласно пришли к решению уничтожить "Варяг" затоплением. Но бывший старший офицер крейсера капитан 2 ранга В.В.Степанов 3-й становится командиром минного крейсера "Гридень"[XXII]. Старший артиллерист "Варяга" лейтенант С.В.Зарубаев в 1906 г. еще служил на эскадренном броненосце "Цесаревич" тоже в должности старшего артиллерийского офицера. Чуть позже его назначили исправляющим должность старшего офицера крейсера 1 ранга "Богатырь"[XXIII]. И старший минный офицер лейтенант Р.И.Берлинг поднялся по служебной лестнице: в начале 1906 г. он приступил к выполнению обязанностей старшего офицера учебного судна "Африка"[XXIV].

Знаю, что есть любители посудачить и на такую тему: после войны в составе русского флота появился новый "Кореец", а вот "Варяга" не было. Значит, "чего-то здесь не хватает", не все у капитана 1 ранга В.Ф.Руднева получилось хорошо в Чемульпо, если есть такое косвенное "доказательство" меньшего героизма крейсера в сравнении с канонерской лодкой.

И это кажущееся несоответствие легко объяснить. Японцы, подняв "Варяг" и введя его в состав своего флота под новым именем, не стали удалять старую надпись на борту. В России знали, что на Дальнем Востоке есть корабль "Соя", который все-таки "Варяг". Это, по-видимому, и явилось той причиной, что возрождение крейсера не произошло.

О причинах ухода с флота капитана 1 ранга В.Ф.Руднева в приказе властей[XXV] ничего не говорится, а "увольнение от службы, с мундиром и пенсией по положению" можно понимать очень широко. С аналогичной формулировкой удаляли и неугодных: критика существующих порядков капитана 2 ранга Н.Л.Кладо[XXVI], лейтенанта-бунтаря П.П.Шмидта[XXVII].

Так что рано пренебрегать мнением, что В.Ф.Руднев "перестал нравиться" властям, за что его срочно и "удалили".

В.Ф.Руднев покинул флот в конце 1905 г., а скончался в 1913 г.

 

 

 

rss
Карта