Бой у Чемульпо

Навигационно-
гидрографический обзор

"Первая посылка крейсера "Варяг" в Чемульпо"

События, предшествующие бою

События 26 января 1904г.

События в ночь перед бое. Погода

Бой

Действия после боя

Выводы

Примечания

Схемы

Оглавление

 

 

 

 

 

 

События 26 января 1904 г.

Днем 25 января оперативная группа японского флота под командованием контр-адмирала Уриу, которой была поставлена задача высадить десант в Чемульпо и уничтожить находящиеся на рейде русские корабли, отделилась от своих главных сил, направляющихся к Порт-Артуру. Состав ее был следующим:

·          4-й боевой отряд - бронепалубные крейсера "Нанива" (флаг контр-адмирала Уриу), "Акаси", "Такачихо", "Нийтака", авизо "Чихайя";

·          броненосный крейсер "Асама" из 2-го боевого отряда;

·          9-й отряд миноносцев (начальник капитан 2 ранга Ядзима) - "Аотака", "Хато", "Кари", "Цубаме";

·          14-й отряд миноносцев (начальник капитан-лейтенант Сакураи) - "Чидори", "Хаябуса", "Манадзуру", "Касасаги";

·          транспорты с десантом (начальник десантного отряда генерал-майор К.Ясуцуна) - "Дайрен-Мару", "Отару-Мару", "Хейджо-Мару".

На рассвете 26 января броненосный крейсер "Чиода" соединился с отрядом контр-адмирала Уриу. "Получив подробное донесение о русских судах в Чемульпо и взвесив различные обстоятельства, адмирал Уриу решил произвести высадку войск теперь же. Поэтому, подходя к рейду, собрал на "Нанива" всех командиров судов и дал им инструкции, определив диспозицию каждого судна. Затем сигналом дал знать начальнику десантного отряда… о месте постановки на якорь транспортов и… направился на рейд Чемульпо…"[34].

Как раз в это время канонерская лодка "Кореец" заканчивала приготовления к выходу в море; корабль "в кранцах имел заряды и снаряды для первых выстрелов"[35].

Подача боезапаса к орудиям было рутинным выполнением требований статьи № 321 морского устава 1899 г.: "Командир обязан содержать вверенный ему корабль в постоянной готовности к бою как в мирное, так и в военное время, как на якоре, так и в ходу. Для этого он наблюдает, чтобы батареи были всегда в исправности и ничто не мешало немедленно по пробитии тревоги начать бой и отразить нападение, абордаж или минную атаку. В море при сомнительных обстоятельствах никогда не приближается к иностранным военным кораблям или берегу, иначе, как в полной готовности отразить всякое нападение, наблюдая притом, чтобы принимаемыми мерами, как то: заряжанием орудий и выниманием из них пробок, не возбудить подозрения".

…Получив с "Варяга" "добро" идти по назначению, "Кореец" в 15 час. 40 мин. снялся с якоря.

В.Д.Доценко в данном месте и вопрошает, и констатирует: "Почему канлодка так поздно была отправлена в Порт-Артур? Этот вопрос так и остался невыясненным…"[36]. Создается впечатление, что данный факт становится предметом обсуждения в первый раз. На самом деле данное событие не прошло мимо членов Исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904-1905 гг. при Морском генеральном штабе. Они в своей работе на с. 295-й отразили таинственность темы: "Почему "Кореец" был отправлен так поздно в Артур, осталось невыясненным"[37].

Автор "Мифов" признается, что читал о бое при Чемульпо только том "Русско-японская война 1904-1905 гг. Действия флота. Документы (отдел III, книга 1-я), где есть два рапорта В.Ф.Руднева: в адрес Наместника и на имя Управляющего морским министерством.

Вывод В.Д.Доценко тем более непонятен. В рапорте командира крейсера "Варяг" Управляющему морским министерством № 112 от 5 марта 1905 г. (с.164) есть ответ на поставленный вопрос. Основные положения рапорта были также изложены в ходе войны в другом печатном органе флота - журнале "Морской сборник" № 7 за 1904 г. - в разделе "Известия о плавании наших судов за границей", где опубликованы извлечения из донесений командиров крейсера "Варяг" и канонерской лодки "Кореец". Капитан 1 ранга В.Ф.Руднев пишет: "Российский посланник… обратился ко мне с предложением послать лодку "Кореец" в Порт-Артур с бумагами, по получении коих 26 января… лодка пошла по назначению… Перед уходом "Корейца" было получено письмо от посланника: "Вместе с сим посылаю казака с корреспонденцией для отправки на "Корейце". Желательно, чтобы "Кореец" снялся с якоря и отправился в путь тотчас по получении корреспонденции. Сегодня вечером из секретного источника получено известие о том, что японской эскадре из нескольких военных судов предписано отправиться к устью Ялу и что высадка японских войск в значительном количестве в Чемульпо назначена на 29 января…"[38].

Какие могут быть теперь недомолвки? Не могла канонерская лодка "Кореец" уйти из Чемульпо 25 января, поскольку нарочным еще не была доставлена на борт дипломатическая почта из Сеула.

…Через 15 минут, следуя курсом SW 34о (214о), "Кореец" "открыл по носу японскую эскадру, о чем тотчас же сделал соответствующий сигнал крейсеру "Варяг…"[39]. Японские корабли шли в строе двух кильватерных колонн. Правую часть возглавляли крейсера "Чиода" и "Такачихо". За ними шли крейсер "Асама" и транспорты "Дайрен-Мару", "Отару-Мару" и "Хейджо-Мару". Крейсера "Нанива", "Акаси", "Нийтака" были замыкающими. Левая колонна состояла из миноносцев 9-го отряда: "Аотака", "Хато", "Кари", "Цубаме". Головной миноносец располагался на левом траверзе крейсера "Чиода". "Расстояние между колоннами было от двух до трех кабельтовых"[40].

С канонерской лодки "Кореец" за о-вом Иодольми заметили еще несколько кораблей. Мгла препятствовала их опознанию.

"Не имея никаких сведений о разрыве между Россией и Японией, командир "Корейца", Г.П.Беляев, не ожидал, конечно, враждебных действий со стороны японской эскадры и, по морским обычаям, вызвал караул для отдания чести флагу японского вице-адмирала. Японцы, однако, не ответили такой же вежливостью, что невольно смутило командира "Корейца"[41].

Совершенно неожиданно для русских моряков, японцы в навигационной узкости начали небезопасные маневры: крейсера и транспорты приняли правее, а миноносцы («по сигналу с "Асама"»[42]) изменили курс влево (рис. 3.1). Канонерской лодке "Кореец", чтобы разойтись с входящими на рейд кораблями, ничего не оставалось, как проходить между колоннами. "При этом капитан 2 ранга Беляев[IV] заметил, что на японских крейсерах были сняты чехлы с бортовых орудий, а самые орудия были направлены по траверзу, причем прислуга у орудий стояла наготове; на миноносцах минные аппараты были в чехлах"[43].

Дальше началось совершенно невообразимое. Капитан 2 ранга Г.П.Беляев в рапорте командиру крейсера "Варяг"[V], поданного сразу после инцидента, изложил события по порядку (рис. 3.2).

"Как только… второй мателот правой колонны прошел траверз моей лодки, крейсер "Асама"… тотчас же вышел из строя, встав бортом перпендикулярно к курсу лодки, а 4 миноносца одновременно повернули за нами и атаковали лодку с обоих бортов; на аппаратах миноносцев чехлы уже были сняты. Предполагая, что все вышеозначенные маневры японских судов вытекали исключительно из желания японского адмирала не пустить вверенную лодку в море, с одной стороны, а также находясь в полном неведении о разрыве отношений Японии с нашим правительством, с другой стороны, я повернул обратно на рейд; но на циркуляции лодки, одним из четырех миноносцев, продолжавших атаковать ее, была выпущена первая мина, прошедшая за кормой в расстоянии около четырех сажен. Сейчас же пробил боевую тревогу - это произошло в 4 час. 35 мин. дня; через две минуты батарея была готова, но в это время была выпущена вторая мина с того же миноносца, прошедшая также, как и первая, а за нею и третья - с другого миноносца. Третья мина была выпущена перпендикулярно к правому боту и шла на правый трап, но, не дойдя до борта двух-трех сажен, пошла ко дну.

Атака миноносцев производилась с расстояния от 1-2 каб. После выпущенной с миноносца второй мины, сделал сигнал "открыть огонь" и тотчас же дал сигнал "перестать стрелять", так как лодка уже входила на нейтральный рейд Чемульпо. Нечаянно после сигнала "перестать стрелять" было сделано 2 выстрела из 37-мм револьверной пушки.

В 4 час. 55 мин. дня отдал правый якорь и встал за кормой крейсера 1 ранга "Варяг". Спустя 1/4 часа, встали на якорь и японские миноносцы, причем два из них заняли места к Ost-у от лодки в расстоянии 2-2,5 каб. Немедленно приготовился к отражению возможной минной атаки и провел в ожидании ее всю ночь с 26-го на 27-е января…"[44].

Официальная японская версия события, конечно, совсем иная. Схемы маневрирования японскими историками не представлены, а словесное описание конфликта превратило "Кореец" в какую-то пиранью, лютующую в аквариуме с золотыми рыбками. Отряд контр-адмирала Уриу от разгрома спасло чудо. С самого начала сближения одинокая и тихоходная канонерская лодка "Кореец" выглядела столь грозно, что командование японских кораблей предприняло целы ряд контрмер, которые иначе как грубым нарушением норм мореплавания или провокацией не назовешь.

Резко обостривший ситуацию выход крейсера "Асама" из строя наперерез нашей лодке, и без того зажатой японскими кораблями, оказывается, был предпринят "для защиты транспортов"[45]. Почему же миноносцы, вместо того чтобы прикрыть транспорты, отошли от них? Действия японских кораблей представляли угрозу не только "Корейцу", но друг другу. Миноносец "Цубаме" в результате "приткнулся к мели"[46], чего бы никогда не случилось, если бы все стороны соблюдали правила движения в узкости.

"Видя приближение … миноносцев, "Кореец" уклонился… и открыл огонь из орудий"[47]. Вот кто и когда сделал первые выстрелы - подметили японские историки. Однако авторы "Описания военных действий на море в 37-38 гг. Мейдзи…" проговорились, уточнив, что русский корабль открыл огонь после поворота на обратный курс миноносцев, то есть в самый разгар конфликта.

Что очень странно: японские моряки были настолько потрясены циничным поведением одной русской канонерской лодки, что и не подумали довести дело охраны транспортов, начатое броненосным крейсером, до конца.

Но и сам верный защитник судов с войсками - "Асама" - успел к этому времени поворотить на прежний курс. Решимости у командира крейсера хватило лишь на передачу двух сигналов: контр-адмиралу Уриу - «"Кореец" открыл огонь»[48], транспортам - "отойти". После чего крейсер сделал невероятное движение: он "направился… в море"[49].

К великому счастью для японцев, "жаждущий крови" "Кореец" не стал никого добивать и "повернул обратно на рейд"[50]. Крейсер "Асама" получил возможность вернуться на прежний курс, а "деморализованные" "Нанива", "Акаси" и "Нийтака"… тихохонько "пошли также на рейд"[51].

С транспортов начали высаживать на берег войска, по-видимому, подальше от готовых на все русских кораблей. 4-й отряд миноносцев, крейсера "Чиода", "Нийтака" и "Акаси" все-таки рискнули стать на якорь поблизости от "Варяга" и "Корейца". "Асама" был более осторожен, почему "держался к югу от русских судов, будучи готовым ко всякой неожиданности"[52].

Однако нервы у адмирала Уриу не выдержали, и "Нанива", а за ним "Нийтака" "вышли из порта и соединились с 14-м отрядом миноносцев. В сумерках, подойдя к острову Иодольми, они стали на якорь на условном месте. "Асама" также до захода солнца вышел из гавани и соединился с прочими судами"[53].

Серьезно читать и излагать этот отчет о боевых действиях невозможно. Мало того, что японцы не укротили маленького "Корейца", но также не предприняли никаких попыток немедленно расследовать инцидент. Ведь дело-то нешуточное: Россия и Япония и без того находятся на грани войны. Японскому адмиралу следовало немедленно, пользуясь присутствием иностранных кораблей, организовать дознание, показать всем свои нерасчехленные орудия и полный комплект самодвижущихся мин, в то время как на "Корейце" была бы выявлена нехватка снарядов в количестве двух штук. Да и сам командир канонерской лодки не скрывал факт стрельбы.

Однако контр-адмирал Уриу предпочел ретироваться. Такое поведение японского начальника говорит об одном: выход "Корейца" "не вписался" в японские планы, был совершенно неожиданным. Японцам пришлось импровизировать, но чтобы не опережать события, действовали они с большой осторожностью - ведь все происходило практически на виду у кораблей нескольких наций. Только поэтому молчали орудия, а для потопления "Корейца" был выбран самый тихий способ - атака самодвижущимися минами. А после взрывов или другой "суматохи", можно было представить события в любом, но самом выгодном для себя, свете.

Правда, сплоховали миноносцы: нападали, но не попадали. "Кореец" активно маневрировал, успев перед применением оружия выдержать классическую паузу, демонстрируя уверенность в действиях и крепость нервов. "Какая громадная для этого понадобилась выдержка…"[54]. Капитан 2 ранга Г.П.Беляев отмечает и другое: "Грозное молчание вызвало в команде атакующих смятение, хорошо замеченное с лодки, и как следствие его, полную неудачу атаки"[55] миноносцев.

Контр-адмирал Уриу, возможно, не желая ставить себя в неловкое положение предстоящим объяснением, отошел на заранее подготовленную позицию.

В отличие от японских военных моряков, командир канонерской лодки "Кореец" сразу явился с докладом к командиру крейсера "Варяг", после чего "получил от него приказание быть готовым ко всем случайностям"[56].

А правильно ли поступил капитан 2 ранга Г.П.Беляев, отказавшись от намерения следовать в Порт-Артур? Прежде всего, нужно учесть, что командир канонерской лодки внезапно очутился в ситуации, исход которой мог серьезно повлиять на кризис в русско-японских отношениях. Вполне понятно стремление офицера объясниться, чтобы не усугублять "политический момент".

Провокация, затеянная японцами, четко "делится" на две фазы: навигационную и применения обеими сторонами оружия, которые надо рассмотреть подробнее.

1).          Навигационная фаза, то есть время от момента съемки канонерской лодки с якоря до начала минных атак японских миноносцев.

Итак, "Кореец" начал движение на выход с рейда; командир корабля не знает об одностороннем разрыве японцами дипломатических отношений, но известно, что политический конфликт между обеими странами весьма глубок. Во всем остальном - обычный поход канонерской лодки по знакомому фарватеру. На корабле руководствуются приложением к ст. № 329[VI] морского устава 1899 г. - "Правилами для предупреждения столкновения судов в море"[VII] (далее - ППСС), вступившими в силу с 19 июня 1897 г.

(Хотя данный документ введен в действие приказом по Морскому ведомству[VIII], а значит, его требования касаются только кораблей Российского флота, - это международное соглашение, потому что письменное распоряжение генерал-адмирала содержит фразу "для принятия… к руководству, одновременно с прочими морскими державами…[57]". Таким образом, японские моряки должны также выполнять все статьи этого правового документа.)

"Погода была тихая; горизонт закрыт мглою"[58]; с "Корейца" наблюдали остров Иодольми, что говорит о шести-семи милях хорошо просматриваемого водного пространства впереди по курсу, то есть ситуацию нельзя отнести к плаванию в условиях плохой видимости, когда действует раздел III ППСС "Звуковые сигналы во время тумана и проч." (например, ст. 16 регламентирует маневрирование судов в пределах слышимости туманных сигналов). Следовательно, к анализу возникшей ситуации подходит раздел IV ППСС "Правила для управления судами под парами и парусами".

Ст. 25 определяет плавание судов в особых случаях: "В узких проходах всякое паровое судно должно, если это безопасно и возможно, держаться с той стороны фарватера или главного прохода, которая находится с правой стороны судна".

Несомненно, канонерская лодка должна держаться как можно ближе к правому (относительно себя) берегу, а любое другое плавсредство, следующее навстречу, - прижиматься к противоположной стороне фарватера.

Впереди по курсу обнаружены суда, входящие на рейд Чемульпо. В таком случае судоводители обязаны руководствоваться ст. № 18 "Правил": "Когда два паровых судна идут прямо или почти прямо друг на друга таким образом, что предвидится возможность столкновения, то каждое из них должно изменить свой курс вправо так, чтобы каждое судно могло пройти одно от другого по левому борту".

Расхождение несложное, но японский отряд идет двумя колоннами, уменьшая тем самым ширину и без того узкого фарватера. Мало того, японская сторона, когда миноносцы, вместо того чтобы прижаться к своим крейсерам, вдруг пересекли курс "Корейца" и вышли на встречную полосу движения, создает все предпосылки для навигационного происшествия.

Канонерская лодка вынуждена была пройти между обеими колоннами. Но этого японцам оказалось мало: крейсер "Асама" вдруг вышел из строя и застопорил ход прямо по курсу "Корейца". Наш корабль находится в непростой обстановке: он - один, а заинтересованных свидетелей - японцев - "квалифицированное" большинство. Тяжело будет капитану 2 ранга Г.П.Беляеву на суде правду доказывать. А если произойдет столкновение, то публичное разбирательство неизбежно. В этом наш командир мог ни минуты не сомневаться, так как ст. № 1110 книги 18 "Свода морских постановлений" (кн. 3, разд. II) "О порядке производства дел о крушении и повреждений судов" гласила: "Каждый случай крушения или повреждения судна подвергается рассмотрению в судебном порядке"[59].

Запутанность процесса очевидна: противоположной стороне ничего не стоит сказать, что крейсер потерял управление (ведь такое могло быть на самом деле), а канонерская лодка "игнорировала" это обстоятельство, а заодно и крейсер, почему и произошло столкновение.

Кроме всего, ППСС накладывает ответственность на обе стороны. Приложение к ст. № 21 недвусмысленно: "Когда, вследствие пасмурности или других причин, на судне, не обязанном сторониться с пути… замечено будет, что, несмотря на меры для избежания столкновения, принятые на встречном судне, - оно неминуемо, то первое судно… в этом исключительном случае, должно принять все возможные меры, чтобы избегнуть столкновения". Вполне разумное требование. Разумеется, теперь наступает очередь действовать командира "Корейца", чтобы предотвратить навигационное происшествие в чужих водах.

Капитану 2 ранга Г.П.Беляеву на принятие решения отведены секунды, так как основное время уйдет на исполнение маневра. Причем, предстоящее действие должно быть с запасом возможностей, чтобы не зависеть от непредсказуемого поведения встречного крейсера.

Можно уменьшить ход до самого малого и начать осторожно обходить крейсер. Это не самое лучший поступок, потому что "Кореец" руля слушаться будет хуже, а японцы совсем "неуправляемы", - что хотят, то и делают.

А если остановить машины? Но тогда неподвижный "Кореец" - очень хорошая мишень, потому что пушки с японских кораблей наведены на него.

Как же совместить противоартиллерийский маневр с формальностями международного морского права?

Есть в ППСС одна хитрая статья № 24: "Не взирая на все, заключавшееся в каждой из предыдущих статей сих правил, всякое судно, обгоняющее другое, должно сторониться с пути обгоняющего судна.

Всякое судно, подходящее к другому с направления более двух румбов позади траверза… должно считаться обгоняющим судном, и никакое последовавшее затем изменение в положении этих судов не может дать повода считать… обгоняющее судно за встречное или снять с него обязанность сторониться с пути обгоняемого судна, до тех пор, пока последнее не будет окончательно пройдено и оставлено позади…".

Значит, когда канонерская лодка ляжет на обратный курс, то она сохранит свободу движения и еще раз обезопасит себя с точки зрения закона.

"Кореец" начал поворот, собираясь привести крейсер "Асама" на кормовые курсовые углы. Капитан 2 ранга Г.П.Беляев "решил до последней возможности огня не открывать"[60].

Разбор маневрирования на фоне правил ППСС позволяет сделать вывод о грубейшем нарушении японцами норм морского международного права и верном маневрировании канонерской лодки "Кореец". Результат первой - "мирной" - фазы явно не в пользу японской стороны.

2).          Фаза применения обеими сторонами оружия, то есть время от начала поворота канонерской лодки до момента постановки на якорь.

Коварная атака миноносца самодвижущейся миной совпала с циркуляцией "Корейца", что говорит о своевременности маневра: расчетный угол упреждения, верный, может быть, для прежних курса и скорости канонерской лодки, оказался ошибочным для новых элементов движения. Преимуществ от внезапного нападения японцы никаких не получили: первая мина прошла по корме "Корейца". Ранний удар пришелся в пустое место.

Таким образом, японцы раскрыли свои замыслы. Тем самым канонерская лодка получила не только возможность, но и право защищаться. Маневрирование из навигационного стало боевым. Следует учесть, что в морском уставе была не только ранее цитируемая статья № 321, но и № 274: "Командиру корабля Его Императорского Величества вверяется охранение чести русского флага…".

Вторая и третья мины противника также не попали в цель.

После первой атаки на "Корейце" сыграли боевую тревогу; факт выпуска японцами следующей мины послужил капитану 2 ранга Г.П.Беляеву основанием дать сигнал артиллеристам открыть огонь.

Попытка таранить ближайший миноносец, расположенный справа, хотя и не была успешной (японский корабль все-таки успел отвернуть), но сорвала очередную атаку неприятеля. Случайные выстрелы из орудий малого калибра тоже, думаю, сыграли положительную роль. Это явилось как бы последним предупреждением японским миноносцам, демонстрировали серьезность намерений русского корабля.

На виду у всех кораблей, собравшихся на рейде Чемульпо, японцы не рискнули продолжать провокацию.

Маневрируя таким образом, "Кореец" подошел к своему якорному месту. На "Варяге" ничего не знали о "приключениях" канонерской лодки. Кстати, одной из причин, вынудивших капитана 2 ранга Г.П.Беляева вернуться к крейсеру, было то, что "Варяг" стоял без паров и легко мог стать следующим объектом нападения.

Сложная ситуация. С одной стороны, нужно идти по назначению. Но с другой, - как можно бросить "Варяга"?! Да и будет ли вновь удачен выход, если путь в море продолжают преграждать не только концевые крейсера отряда контр-адмирала Уриу, но и японские корабли за островом Иодольми?

Радиотелеграфа на канонерской лодке не было. Личный доклад командира "Корейца" - самый быстрый и точный способ передачи информации. До Порт-Артура 280 миль, почему одним-двумя часами можно и пренебречь.

Важно другое: колебания в бою недопустимы. (А то что это был самый настоящий бой, сомневаться не приходится.) "Кореец" остался на рейде. Последующие события показали, что дипломатическая почта ценности уже не представляла.

Результатом второй фазы японцы тоже похвастаться не могут: потопить "Кореец" не удалось. Провокация провалилась.

Все-таки инициатива имеет много преимуществ. Частный неуспех не повлиял на общие планы: "Варяг" и "Кореец" продолжали находиться в Чемульпо. России не суждено было воспользоваться фактом грубейшего нарушения международных правил мореплавания. Да и не стал бы официальный Петербург переводить дело в юридическую плоскость.

 

 

 

rss
Карта