Исторический обзор

Подготовка обоих флотов к войне

Военно-морской обзор региона

Планы войны обеих сторон

Уровень подготовки

Начало войны

Первый удар

Действия русских кораблей после атаки

Краткие выводы

Примечания

Схемы

Оглавление

 

 

 

 

 

 

1.9. Краткие выводы

Японская сторона, полностью восприняв идеи так называемого западного общества, быстро перенесла "теоретические" познания в практическую область. Последовательно агрессивная (и часто беспринципная) политика Японии принесла ей в начальный момент войны нужные успехи. На театре военных действий неприятель сразу взял инициативу в свои руки.

Можно сразу отметить очевидные положительные моменты в осуществлении предварительных мероприятий:

1.   Методичная подготовка к войне по всем направлениям; высшее руководство сумело не только четко сформулировать цели и задачи, но и провести их в жизнь.

2.   Реальное по времени планирование и согласованные взаимные действия всех государственных структур (дипломатия, промышленность, разведка, армия и флот).

3.  "Мобилизация была произведена вовремя… Перед войною были приведены в полную боевую готовность все суда флота, весь наличный его состав, что давало возможность японскому командующему флотом повести свои операции по принципу "полного напряжения сил", соблюдение которого в начале войны является, как известно, одним из основных положений стратегии…"[XLIII].

4.  "Сама же по себе организация "Соединенного флота" была хороша. Мы видим в ней соблюдение главных принципов организации тактических организмов. Принцип "единства власти" был соблюден тем, что все объединялось в руках адмирала Того, который был подчинен Главной Квартире и только ей; принцип облегчения "необходимого частного почина" был соблюден тем, что флот достаточно расчленен на достаточно самостоятельные отдельные части, подчиненные начальникам с широкими полномочиями; принцип удобоуправляемости соблюден тоже: весь флот расчленен только на три стратегические единицы: 1, 2 и 3-ю эскадры, а дальше - в первой эскадре четыре тактических единицы: 1-й боевой отряд, 3-й боевой отряд, эскадренные миноносцы и миноносцы 2-го класса; во 2-ой эскадре четыре тактических единицы: 2-й боевой отряд, 4-й боевой отряд и также эскадренные миноносцы 2-го класса. В свою очередь каждая из этих тактических единиц состояла из отдельных частей числом не более пяти…"[XLIV].

5.  "Начиная свои движения в духе решительного наступления, японцы лучше всего обеспечивали себя от всевозможных несчастных случайностей"[XLV].

6.   "Этот же… наступательный образ действий приносил им и другой прекрасный результат: на их флоте неминуемо подымался на большую высоту, так называемый, "моральный фактор" - сила почти всемогущая на войне"[XLVI].

7.  "Внезапность должна была послужить на пользу Японии"[XLVII].

8.  "Осведомленность… японского командования о состоянии, расположении и намерениях противника, что, конечно, явилось результатом широкого и умелого наблюдения за нашим флотом и вообще за Артуром… Командиры миноносцев получили планы, на которых была изображена диспозиция нашей эскадры на артурском рейде в ночь с 26 на 27-е января"[XLVIII].

9. Знание командирами кораблей общего плана действий, что позволяло им свободно проявлять необходимую инициативу. Например, крейсер "Чихая", выполнив задачу конвоирования арестованного парохода "Аргунь", не мог уже догнать главные силы. Поэтому крейсер присоединился к 4-му боевому отряду, действовавшему под Чемульпо против крейсера "Варяг" и канонерской лодки "Кореец".

В то же время бросаются в глаза и серьезные упущения в подготовке нападения и недостаточный профессионализм японского флота:

1.  Излишняя оптимистичность планов, отсутствие в расчетах необходимого "запаса" на возможные контрмеры русской стороны или собственные неуспехи.

2.  Главный удар, направленный на русские броненосцы, не был концентрированным; японские миноносцы действовали на небольшом участке внешнего рейда; не было никаких попыток проникнуть за крайнюю оборонительную линию стоящей на якоре эскадры, чтобы расширить количество атакуемых кораблей.

3.  Последовательность действий масштабной операции продумана плохо.

4.  Неудовлетворительная подготовленность миноносцев к совместному плаванию в ночных условиях.

Все эти ошибки всплыли только в ночь с 26 на 27 января. Вот почему, несмотря на три поврежденных русских корабля, результаты атаки 1-й эскадры  в целом нельзя считать крупным успехом, и никакие победные реляции не скроют того, что вместо уничтожения (или исключения из дальнейших боевых действий) ядра военно-морских сил России на Тихом океане, Япония добилась, действуя в исключительно благоприятных условиях, лишь небольших тактических преимуществ. Повреждения русских кораблей "следует приписать двум причинам: решению японцев атаковать русских до объявления войны… и отсутствием главных мер по охранению нашей эскадры в Артуре, выжидавшей событий на якоре"[XLIX], но не каким-то выдающимся достижениям военной мысли неприятеля.

5.  Главная боевая задача, которая возлагалась на японские миноносцы, выполнена не была. Вице-адмирал О.В.Старк именно так и определил результаты атаки[12]: "…Считая исход боя с семью нашими броненосцами при четырех крейсерах 1 и 2 ранга - сомнительным и опасным для целости своего флота, отошедшего на 600 миль от своих арсеналов и доков, японцы, не стесняясь приемами и предшествующими всякой войне дипломатическими актами избрали наиболее легкий и верный способ ослабления до начала войны сил своего будущего противника. И если бы замысел этот удался вполне, то, судя по числу выпущенных в эскадру мин, большая часть наших боевых судов подверглась бы потоплению…"[L].

Действительно, непредвзятая оценка ночных событий позволяет подкрепить такой вывод фактами.

"Произведя атаку, японские миноносцы отошли к островам Эллиот для соединения со своими главными силами. Даже по японским официальным сведениям видно, что многие из них были серьезно повреждены и понесли потери. На самом деле японцы, по-видимому, потеряли в эту ночь два "истребителя", но по сие время это трудно установить достоверно. Соединившись с боевыми отрядами адмирала Того и получив от последних всевозможную помощь, они были отправлены к своим базам для ремонта и отдыха, а главные силы японского флота остались на прежнем месте, предполагая утром дать генеральное сражение нашей эскадре. Восемь японских истребителей, ходившие для атаки в Талиенван, вернулись оттуда никого не найдя и ничего не сделав. Они не принимали участия в атаках на артурском рейде…

По счастью японцы одели на свои мины ножницы, ожидая сетей (противоминных - К.И.М.), вследствие чего их мины имели меньший ход и меньшую меткость, между тем выпускали они их с очень большого расстояния, хотя в донесениях их командиров и фигурируют везде дистанции лишь в несколько кабельтовых…

Таким образом неопытность японских командиров привела к тому, что их минная атака из одновременной "превратилась в последовательную", и следовательно внезапностью успели воспользоваться только первые четыре миноносца… Миноносцы, направленные в Талиенван, пропали в этот день для дела…

Если бы адмирал Того… минную атаку произвел… не слабыми силами десяти эскадренных миноносцев… а сосредоточенною массою… японских миноносцев, результат получился бы во много раз для японцев лучший…

Японские миноносцы шли после атаки вразброд и многие малым ходом. некоторые еле двигались. Несколько из них с трудом боролись за свою непотопляемость. Усталость среди команд была огромная после пережитых впечатлений, особенно впечатления артиллерийского огня целой эскадры неприятеля на короткой дистанции, под которым они находились долгое время. Нападение наших крейсеров и миноносцев… несомненно повело бы к уничтожению значительной части возвращавшихся после атаки японских "дестройеров"…

От Артура до… островов (Эллиот - К.И.М.) возвращавшиеся из атаки истребители шли 60 миль без всякого прикрытия.

Отсюда ясно, что миноносцы с началом минной атаки должны были быть поддержаны японскими крейсерами, а затем линейными судами…

После сделанной миноносцами "подготовки удара", дать самый "удар" надо было не на следующий день, а тогда же в решительную минуту, потому что "порыв не терпит перерыва"; адмиралу Того следовало бы немедленно развивать успех до полной его эксплуатации. Для этого надо было только начать атаку часа на три позже, и без перерыва поддержать внезапным же нападением на русскую эскадру всех сил японского флота. Если бы Того сейчас же за первыми удачными взрывами вплотную пришел бы со своими линейными судами и развил, по неподвижной и потерявшей управление эскадре, артиллерийский огонь с самых коротких дистанций, - то вместе с минными ударами японских истребителей, - огонь этот успел бы разгромить нашу эскадру раньше, чем сухопутные батареи приморского фронта крепости Артур успели дать флоту неприятеля серьезный отпор…

Вследствие сделанной адмиралом Того ошибки, момент, благоприятствовавший японцам для разгрома нашей эскадры, был ими упущен. Для ввода в действие своих главных сил японский адмирал выжидал дня. Утром 27 января он решил двинуться к Артуру, с целью искать генерального сражения с нашей эскадрой. Но использовать для своего успеха внезапность тогда ему уже было трудно…"[L].

6.  Состояние попавшего в русские руки оружия много поведало о качественной стороне специальной подготовки экипажей японских миноносцев. Большие претензии вице-адмирал[13] Того[LII] мог предъявить своим минерам, если бы знал, что 27 января на рейде Порт-Артура было найдено десять мин Уайтхеда, "некоторые целые, другие поломанные… с ножами для прорезывания сетей и приборами Обри для правильного действия мины на дальние расстояния; это указывает на то, что японцы стреляли издалека… клапана потопления стояли по-боевому, но мины все же не затонули; в одной из мин найдена была невынутой предохранительная чека ударника[14]; во всех минах были вставлены патроны кальция, что, конечно, помогло при отыскании их"[LIII]. Короче говоря, есть над чем подумать и поработать.

7.Нельзя умолчать и о сокрытии японцами своих потерь. Если такой образ действий вполне понятен и необходим в течение войны, то по ее завершении попытки сохранить тайну имеют сомнительные выгоды. Следующие поколения военных и политиков будут введены в заблуждение "образцово-бескровными" сражениями и очень даже могут ввергнуть страну в непродуманную авантюру. История Японии дает все основания думать, что брошенный в 1904 г. бумеранг информационной лжи немало поспособствовал сокрушению японского милитаризма в 1945 г…

У русской стороны тоже много недостатков, но есть и положительные моменты, на которые, впрочем, у нас не принято обращать внимание (узкий взгляд на события: проигравший в войне не имеет достоинств, кроме, может быть, мужества на поле боя). Главные минусы, сыгравшие роковую роль, вытекают только из сложившейся системы управления (об этом можно судить еще и потому, что ни один из планов боевых действий полностью реализован не был):

1. Просчеты на государственном уровне в определении сроков начала войны.

2. Политика односторонних уступок миром не заканчивается.

3.  Петербург "самостоятельно вел переговоры, нисколько не интересуясь мнениями людей, близко стоявших к делу на месте"[LIV].

4.  Ни на западе, ни на востоке империи ни одна из государственных структур планомерно к войне не готовилась; не было центрального органа, организующего и увязывающего между собой все военно-политические вопросы; в самый напряженный период развития событий на Дальнем Востоке - противоположное восприятие ситуации Наместником и петербургскими властями; "тут мы и касаемся главной причины нашей неготовности… в войну: чтобы выяснить истину и установить правильную идею будущей войны нужно было сговориться; наши высшие государственные учреждения не умели действовать сообща и произошла катастрофа. Если бы Морское Министерство знало, что на него возлагается главная ответственность за удачу в войне с Японией, оно настойчивее добивалось бы создания необходимой морской силы в Тихом океане и дело повернулось бы совсем иначе; если бы Военное Министерство знало, что наша эскадра в Тихом океане - ее состояние и стратегическое положение такие, что на нее нельзя рассчитывать в смысле обладания морем, - оно больше обеспокоилось бы военным положением России в Маньчжурии и там было бы создано иное стратегическое положение. Та дорожка, по которой так удобно Япония прошла в Маньчжурию была ей оставлена, потому что она пролегала между обоими ведомствами, не входя всецело в круг ответственности каждого из них"[LV].

5. Уровень боевой подготовки имеет постоянную тенденцию меняться; вот почему его нужно беспрерывно поддерживать (лучше, конечно, повышать) проведением в полном объеме курса учений, стрельб и т.п.

6. "Организация нашей "Эскадры Тихого океана" далеко не была так удачна. Первым и самым важным ее недостатком было нарушение принципа "единства власти". Она имела во главе себя двух начальников, непосредственно ею распоряжавшихся: вице-адмирала Старка, числящегося ее начальником, и вице-адмирала[15] Алексеева, фактически ею командовавшего… Отдельные части не были достаточно самостоятельны, и внутри себя не вырабатывали "органические связи", так как состав их постоянно нарушался… Резко не был соблюден принцип облегчения частного почина - не было достаточных полномочий у соответствующих начальников. Начальник отряда крейсеров во Владивостоке был подчинен и вице-адмиралу Старку и вице-адмиралу Алексееву, и не имел права даже мелочей решать самостоятельно; аналогичное отношение было у начальника эскадры в отношении Наместника…"[LVI].

7. "Ни мобилизация, ни организация для войны, ни стратегическое развертывание не были… выполнены, и намеченная организация, сильно нарушенная с первых же дней войны, впоследствии совсем не проведена в жизнь (о чем сожалеть не приходится в виду ее недостатков)"[LVII].

8. Недоверие высшего начальства к своим подчиненным (или пренебрежение ими). Вот что пишет капитан 1 ранга М.В.Бубнов, на глазах которого разворачивались все события: "В Чемульпо стояла лодка "Сивуч", на смену ей посылался "Бобр", которым командовал я. Мне не было сказано перед уходом из Артура, что положение дел серьезно, чтобы я мог принять меры предосторожности; я получил только секретный пакет, который должен был вскрыть по выходе в море, но там был обозначен один маршрут. Уже по приходе в Чемульпо, я узнал от нашего посланника, что мне, может быть, придется его отвозить, если произойдет перерыв дипломатических сношений"[LVIII]. Другой свидетель событий, вспоминал: "Вместо того чтобы постоянно нам твердить о возможности войны, о необходимости принять все меры и удвоить внимание, нас все время уверяли, что никакой войны не будет, что переговоры идут в миролюбивом тоне и что можно спокойно спать"[LIX].

9. Полумеры - истинный враг боевой готовности. Как может сочетаться предвоенная атмосфера с "диспозицией мирного времени"? И все частные приказания высшего командование какие-то незавершенные. Например, "адмирал Старк все-таки сделал распоряжение, чтобы шесты и сети были приготовлены настолько, чтобы их можно было поставить немедленно, но это не предотвратило несчастия, а наоборот, расположение их не верхней палубе только создало затруднение при отражении минной атаки, потому что команде приходилось скакать через такие препятствия"[LX].

10. Наличие потерь (а в идеале их быть не должно) говорит о недостаточности всех требований Начальника эскадры к организации обороны кораблей на рейде.

11. Создание боевых документов - очень важное дело, настоящий творческий процесс, первичная стадия для демонстрации руководителем своих талантов. Работа эта адресная - для подчиненных. Грамотная детализация документа (то есть отсутствие излишней мелочности или ее крайности - выражения воли начальника в общих чертах) не только много расскажут младшим по должности о "качестве" своего вождя, но и повлияют на первые результаты общего дела. Вместо этого на 1-й эскадре у дежурных миноносцев была "такая странная инструкция - отнюдь не стрелять, а если увидят что-либо подозрительное, возвращаться и докладывать адмиралу"[LXI].

12. "Управление эскадрою из рук адмирала было вырвано"[LXII]; атаку миноносцев отражало не соединение, а одиночные корабли.

13. "Главная часть японских мин была выпущена… как раз по тому углу расположения нашей эскадры, который наиболее открыто и наиболее далеко выступал в море. Как раз здесь оказались и самые ценные корабли нашей эскадры. Правильная диспозиция, конечно, должна была спрятать последние за вторую и третью линию судов, поставив ближе к морю самые малоценные суда"[LXIII].

14. "Свет прожекторов "дежурных кораблей" не защищал эскадру, а скорее способствовал неприятелю обнаружить ее место издали. Не были поставлены противоминные сети"[LXIV].

15. Ощущать себя жертвой нападения - занятие, отнюдь не повышающее моральное состояние личного состава.

16. Вице-адмирал О.В.Старк не стал исправлять неудачное расположение кораблей на рейде. Эскадра осталась в той же диспозиции мирного времени до утра, за вычетом поврежденных и снявшихся с якоря кораблей.

17. Направление крейсеров "Новик", "Аскольд" и "Боярин" для преследования миноносцев - действия верные по замыслу, но не по исполнению, так как все три корабля выполняли задачу разрозненно, без единого плана, а "Новик" вообще не был в курсе того, что за ним следуют еще два корабля. Могли быть нежелательные случайности. Несогласованность действий крейсеров можно было исключить депешей нужного содержания по радиотелеграфу.

18. Включенные ходовые огни на миноносцах свидетельствуют о до конца не продуманном инструктаже, который провел Начальник эскадры с командиром 1-го отряда, и об отсутствии должного контроля над подчиненными. Обстановка военного времени заставляет отвергнуть все несоответствующие пункты инструкции.

19. Дальнейший ход войны сразу был пущен на самотек потому, что никто из высшего руководства флотом своевременно никаких выводов из случившегося не сделал, хотя сбор и обработка информации (то есть уяснение сильных и слабых факторов как у себя, так и у противника) - прерогатива руководителя любого звена. Однако "расследования об обстоятельствах внезапной атаки японских миноносцев произведено не было, но командиры обоих миноносцев, дежуривших в ночь с 26… на 27… января в море были сменены"[LXV] в приказном порядке[16]. Это ошибка: подчиненных наказали не за их промахи, а за результат неверных распоряжений начальников.

В целом 1-я эскадра показала, что она способна сражаться на равных в самых неблагоприятных для себя условиях. Ее положительные стороны:

1. "Чем наш флот действительно занимался в мирное время, - это всяческими "рейдовыми учениями" - их он умел хорошо, не теряясь и не теряя времени произвести в бою: "водяная тревога" и тревога "отражение минной атаки" были после их пробития произведены образцово, и принесли свой серьезный результат в виде сохранения поврежденных судов, и удачного отражения всех миноносцев, кроме первых"[LXVI].

"Наша эскадра стояла так, чтобы быть утопленной без остатка, на деле же - 3 выведенных из строя корабля"[LXVII].

2. "После открытия японской атаки наши команды и офицеры действовали хорошо. Благодаря умной, лихой и самоотверженной работе личного состава поврежденных судов, они были спасены от затопления на большой глубине артурского рейда"[LXVIII]. Командиры кораблей, в которые попали мины, в сложной ситуации действовали не только решительно, но и правильно, уводя свои броненосцы на мелководье;

3.  Отдельные офицеры продемонстрировали уверенное управление кораблями. Например, "…был в большой опасности крейсер "Аскольд". Он стоял мористее и ближе других в сторону атаковавших миноносцев. Ближайшие к нему "Цесаревич" и "Паллада" были взорваны. В начале атаки одна мина прошла у него близко под кормой. Затем следовала другая. командир крейсера, капитан 1 ранга Грамматчиков, которому доложили видевшие о приближении мины, дал соответствующие хода машинам и, успев развернуть несколько крейсер, благополучно пропустил эту мину под кормою. В 12 час. 30 мин., снимаясь с якоря, на "Аскольде" по носу опять увидели идущую мину. Немедленно данный полный ход назад спас крейсер и на этот раз: мина прошла по борту в четырех саженях расстоянии"[LXIX]. Броненосец "Цесаревич", уже поврежденный, двигаясь под одними машинами, сумел отразить еще одну атаку миноносца (третью по счету).

4. Бдительное несение сигнальной вахты позволило на некоторых кораблях обнаружить японские миноносцы еще до момента применения ими оружия, а вахтенные начальники без колебаний отдавали приказания на открытие огня.

5. Посланные в море миноносцы 1 и 2-го отрядов улучшили систему дозора эскадры, а вице-адмирал О.В.Старк показал, что уже начал брать бразды правления в свои руки, так как корабли, уходя в дозор, получали соответствующие инструкции. Были ли командиры миноносцев "Скорый" и "Сильный" излишне самостоятельными или по-деловому инициативными офицерами, за давностью лет не узнать. Однако выбор ими районов пребывания разумен, потому что как раз туда Начальник эскадры никого не направлял.

Итак, у 1-й эскадры достоинства были. Их не так много, как хотелось бы, но именно благодаря им японская военная организация дала сбой и эти плюсы могли, при умелом руководстве эскадрой, стать базой для превращения кораблей в мощный фактор противодействия неприятелю.

rss
Карта