События, предшествующие бою

Бой

Участие других кораблей 1-й эскадры в событиях

Участие в бою береговых батарей

Действия 1-й эскадры после боя

Выводы

Примечания

Схемы

Оглавление

 

 

 

 

 

 

2.8.Выводы

Чтобы там японцы ни считали и ни писали, для них бой 27 января 1904 г. вялотекущая неудача. Вот почему составителей официальной истории больше всего заботит не ради чего Соединенный флот вышел в море, а как подостойнее описать все с ним произошедшее. Такое "позирование" - первый показатель некорректности источника.

Хорошо маневрировать в мирное время еще не значит хорошо воевать. Так и случилось с японцами. Результат не слишком успешных дневных боевых действий был заложен ночной минной атакой. Вот если бы внезапное нападение на русских завершилось полным уничтожением ядра эскадры (или более-менее серьезным повреждением), то замысел боя можно назвать реализованным. Но этого не произошло. Вот отсюда и вытекает существенный изъян: план боя с 1-й эскадрой строился не только на зыбкой почве предполагаемых потерь и при полном бездействии портартурцев, но был еще и усугублен отсутствием правдивой информации о состоянии кораблей. Японская сторона сумела совершить днем 27 января следующие ошибки, которые не скроют никакие художественные достоинства исторических трудов:

1.          "Когда в давние времена Ной послал из своего ковчега на разведки голубя, тот принес ему гораздо более точные сведения, чем…"[116] сумели это сделать быстроходные крейсера контр-адмирала Дева. 3-й боевой отряд не определил характера повреждений 1-й эскадры, а значит, задачи не выполнил. Мало того, рекомендация Младшего флагмана о пользе атаки много способствовала тому, что японские броненосные силы, начав бой, скоро оказались в непредусмотренной ими ситуации - стрельба велась на контркурсах, а русские корабли являлись далеко не пассивным участником столкновения.

2.          Демонстрация, произведенная 3-м боевым отрядом, достигла совершенно обратных результатов. 1-я эскадра вынуждена была сняться с якоря, о чем вице-адмирал Того так и не узнал. Возвратившись на рейд, русские броненосцы расположились уже по-другому. Диспозиция кораблей на этот раз была удачнее, потому что теперь эскадра могла развить свой огонь в полную мощь. Корабли уже не мешали друг другу.

3.          Излишняя привязка боевых действий к метеорологическим условиям сказалась на большом разрыве по времени между ночной и дневной атаками. По всей видимости, расчет врага "заручиться" помощью солнца, имея его по корме, а портартурцев перед собой, позволил русскому командованию предпринять ряд мер противодействия, лучше подготовиться к встрече врага. Будь намерения Наместника более активными, японцев могли ожидать неприятные сюрпризы уже на дальних подходах к рейду.

4.          О неготовности японцев к эскадренному бою и отсутствии какого-либо плана на этот счет говорит сам характер огня - это была стрельба по площади (снаряды падали на внешнем и внутреннем рейдах, в городе).

5.          Построение боевой линии (кильватерный строй из 15 кораблей, тем более, растянутый) подтверждает только что сказанное и было крайне неудачным в другом - не учитывало дальнейшее развитие событий. Угроза разгрома 3-го боевого отряда была нешуточной. В самый напряженный момент никого не оказалось на острие принятия решения - концевой крейсер "Иосино" был без адмирала. А как известно, руководить боем командир корабля в присутствии нескольких адмиралов не может. Выполнение поворота "все вдруг", чтобы лечь на параллельный 1-й эскадре курс для полной реализации имеемого преимущества в артиллерии, или произвести охват головы кильватерной колонны, в случае изменения курса русскими кораблями на 90о вправо, было невозможно по этой же причине. Последовательная смена направление на обратное тоже не улучшит положения: вице-адмирал Того, закрытый своими кораблями, не в состоянии видеть, что творится в арьергарде. Вот почему командующий предпочел выбрать меньшее зло и срочно дал сигнал 3-му отряду, пока еще не поздно, покинуть поле боя.

6.          Обращает на себя внимание большой процент попавших, но неразорвавшихся снарядов (на "Ангаре" - один; на "Енисее" - один 12-дюймовый; из пяти, которые угодили в угольные склады, не сработали взрыватели у четырех снарядов).

7.          Состояние приморской обороны крепости полностью вскрыто не было. Большие опасения вызывали неспособные к стрельбе батареи, чем корабельная артиллерия. Однако вице-адмирал Того ввел свои корабли в сектора обстрела береговых орудий.

8.          Необходимо отметить, что в течение войны выгода от созданных разнородных тактических групп (то есть эскадр) не была японцами в полной мере использована. Схема боя была аналогичной, как и у хуже организованной русской эскадры: судьбу боя решали броненосцы и броненосные крейсера, а корабли других классов выполняли вспомогательные функции, действуя одиночными отрядами. Только в Цусимском сражении появились зачатки совместных действий различных кораблей.

9.          Вице-адмирал Того больше управлял кораблями, чем ходом боя.

10.          Поставленная боевая задача выполнена не была. Точным подтверждением этого стали ближайшие планы Соединенного флота: неоднократные попытки запереть 1-ю эскадру в Порт-Артуре брандерами, ночными минными постановками.

"В этом сражении лежит решительная победа или поражение", - было заявлено японским командующим перед боем. Этими словами сформулирована главная задача Соединенного флота на 27 января. Убедительной победы не получилось и быть не могло (в силу крупных просчетов планирования), а от поражения японцы находились не так и далеко. "Решительные" цели и - нерешительный ход боя.

Ответственность за ошибки на предварительной стадии можно целиком возложить на высшее командование флотом, зато под Порт-Артуром вице-адмирал Того показал свое неумение быстро принимать решения в нестандартных ситуациях. Все эти совместные упущения поставили неприятеля перед новой проблемой: морская война могла превратиться в кратковременные демонстрации главных сил Соединенного флота у главной базы 1-й эскадры и продолжительные переходы в район боевых действий.

Такая ситуация вытекала из слишком одностороннего плана действий:

·          успешная ночная атака миноносцев неизменным результатом должна иметь вывод из строя большей части русской эскадры;

·          а днем главные силы Соединенного флота обязаны довести начатое дело до успешного конца.

Непременным условием действия такой схемы могли стать полная неподвижность или бездеятельность 1-й эскадры. Тогда, конечно, один-два уцелевших броненосца, в силу своей малочисленности, не способны влиять на ход боя. Следовательно, японский план выражал слишком крайние взгляды и необходимого "запаса прочности" не имел.

Вот почему значение утренней разведки приобретает исключительное значение. Поверхностное донесение "по-видимому, несколько судов пострадали от наших мин", переданное контр-адмиралом Дева, не должно было стать основой для окончательного решения на бой. Тем более, с 3-го боевого отряда фактически издали и бегло оглядели внешний рейд, и командный пункт японской эскадры не ведал о том, что большая часть порт-артурских кораблей еще в состоянии сняться с якоря. Значит, отряд контр-адмирала Дева должен был находиться на внешнем рейде максимально возможное время, стараясь своими маневрами вынудить русскую эскадру перемещаться, одним словом, раскрыться (дать ход, начать стрельбу), чтобы ее истинное состояние не вызывало сомнений.

В свою очередь, для вице-адмирала Того, действовавшего в обстановке почти полного отсутствия сведений о 1-й эскадре (именно так следует назвать результат разведки), контрольная оценка ситуации должна была быть обязательной.

Запущенная на полный ход программа боевых действий предопределила и курс сближения японских главных сил, который был таким же случайным, проложенным на карте с одной целью: находясь на солнечной стороне, привести отряды в точку начала боевого маневрирования, расположенную вне дальности стрельбы береговых батарей. Целесообразность данного решения вызывает большие сомнения, потому что сам боевой курс подводит все корабли под огонь почти всех крепостных орудий.

Такое обилие фактов говорит о недостаточном тактическом мастерстве японского адмирала. Трудно, разумеется, поминутно рассчитать предполагаемые действия в первом бою русских сил. Но начертать схему собственных действий, обозначить задачи следует обязательно. Может быть, в целом план не будет выполнен, но решение на первом этапе частных вопросов облегчит последующие шаги.

Совершенно к месту будет вспомнить о хорошем правиле "в военном деле непозволительно осуждать действия… не указывая возможного выхода…"[117], которое прямо обязывает рассмотреть данный вопрос глубже.

Именно эти соображения помогают составить новый план действий силам, бывших в распоряжении вице-адмирала Того 27 января. Вот как выглядит в общих чертах программа, отвечающая всем требованиям безопасности (см. рис. 2.3).

Определение задач и последовательности их выполнения:

·          уничтожение броненосцев 1-й эскадры - главная цель, от успеха решения которой зависят все дальнейшие действия японской армии и флота;

·          уничтожение кораблей других классов, подавление береговых батарей должны стать следующим пунктом плана войны на море.

Распределение имеемых сил: 1 и 2-й боевые отряды маневрируют соединенно, а 3-й - разделен на две маневренные группы ("Читосе" и "Касаги", "Такасаго" и "Иосино").

1 и 2-й боевые отряды используют всю свою артиллерийскую мощь для уничтожения броненосных сил русской эскадры, а две группы крейсеров, расположенные впереди и позади ядра Соединенного флота, охраняют фланги от атак миноносцев и крейсеров.

Отвлекаться от выполнения основных задач стрельбой по городу, складам, судам, канонерским лодкам и даже легким крейсерам, не представляющим явной опасности Соединенному флоту, можно лишь в крайнем случае.

Если посмотреть на карту, то для 1 и 2-го боевых отрядов естественным образом вырисовывается такая огневая позиция: открытый участок моря, расположенный от входа в Порт-Артур по пеленгу 145о на недоступной для береговых батарей расстояниях, но позволяющей японским орудиям поражать 1-ю эскадру (около 64 кбт). По обстановке отряды могут выходить за внешние границы районов, чтобы эффективнее применять артиллерию. Дистанция стрельбы, зависящая от погодных условий (дальность видимости, состояние моря, скорость и направление ветра), корректируется непосредственно на курсе сближения. Точная метеорологическая разведка - дополнительная и очень важная обязанность 3-го боевого отряда во время утренней демонстрации.

Способ выполнения задач: в кильватерном строю на скорости 15 узл. Длина общей боевой линии составит около 31 кбт (промежутки между кораблями 2 кбт). Огневой рубеж 1 и 2-го отрядов представляет из себя ломаную линию общей длиной 80 кбт (50 и 30 кбт), огибающую зону поражения береговыми орудиями. Прохождение занимает 32 мин. Началом первого боевого галса для всех отрядов является западная точка означенного рубежа. Боевые курсы следующие:

·          первый - 75о (обратный курс 255о);

·          второй - 45о (обратный курс 135о).

Голова кильватерной линии может изменять курс 45о на противоположный, когда концевой корабль закончит движение курсом 75о. При следовании в направлении 255о начинать поворот следует при приближении первого корабля к западной границе рубежа. По обстановке, можно выполнять повороты в сторону крепости (если батареи или корабли не окажут должного сопротивления), чтобы постепенно сокращать дистанцию.

В случае съемки 1-й эскадры с якоря, дачи ею хода и построения в боевой строй характер маневрирования главных сил Соединенного флота должен быть таким, чтобы вести артиллерийское состязание на контр- или параллельных курсах (ниже станет ясно: японцам ближе последний вариант). Все вполне достижимо, так как боевой галс русских броненосцев, зажатых берегами, будет намного короче, чем у неприятеля, действующего почти в открытом море. Японским адмиралам стоит только дождаться, когда 1-я эскадра начнет поворот, и дать соответствующий сигнал кораблям изменить направление в нужную сторону - и начнется бой на параллельных курсах. Последующие изменения направления следования производится синхронно с русскими кораблями.

Флаг командующего Соединенным флотом поднят на головном броненосце, его первого заместителя - на концевом корабле 2-го отряда.

При движении 1-й эскадры на внешнем рейде она может сблизиться с японскими кораблями до 40 кбт. Продолжать вести бой на таких дистанциях или нет - решает один вице-адмирал Того, но не вице-адмирал О.В.Старк. Японскому флоту ничто не мешает удерживать выгодное насолнечное положение.

Порт-артурской эскадре произвести охват главных сил Соединенного флота чрезвычайно трудно, поскольку достаточная длина галса, не стесняющая движение ни одного японского корабля, позволяет быстро совершать последовательные или одновременные повороты. Именно такое маневрирование позволяет владеть выгодными направлениями и дистанциями стрельбы в течение всего боя.

После решения первоочередной задачи уничтожению подлежат береговые батареи с самыми современными и дальнобойными орудиями:

·          1 и 2-го боевые отряды - ведут огонь по батареям № 9 и 15;

·          3-й боевой отряд - уничтожает батареи № 2, 7 и 9.

На начальниках групп крейсеров лежит дополнительная обязанность по соблюдению необходимых мер безопасности (чтобы не мешать главным силам). Кораблям 3-го боевого отряда запрещено:

·          чрезмерно сближаться с группой вице-адмирала Того;

·          не входить в сектора стрельбы 1 и 2-го боевых отрядов.

Основные пункты плана определены. Уточнить организацию разделения или переноса огня 1 и 2-м боевыми отрядами в случае попытки прорыва в открытое море русских крейсеров или части броненосцев вдоль побережья, определить курсы и скорости при стрельбе по береговым батареям, порядок маневрирования поврежденных кораблей, связь, а также назначить командира второй группы крейсеров и решить, стоит ли 3-му боевому отряду вести стрельбу по ближайшим русским кораблям, - уже детали.

Поскольку никакими другими силами, кроме названных трех отрядов, вице-адмирал Того днем 27 января не обладал, то нет смысла рассматривать возможные действия японских миноносцев. Тем более, что тактика неприятеля в начале войны не предусматривала совместные дневные или ночные атаки кораблей различных классов.

При таком общем плане легко определить и результаты боя, а значит, и исключить безответственность начальника каждой группы. Задачи, стоящие перед каждым отрядом на подготовительном этапе войны, определят и направленность боевой подготовки: все корабли особое внимание уделяют стрельбе по надводной цели. Причем 1 и 2-й боевые отряды специализируются использовании артиллерийского оружия с дистанций порядка 40-70 кбт, а 3-й отряд - на расстояниях близких к предельным (для главного калибра) и по быстро идущим целям.

При этом не следует забывать и об отработке стрельбы по береговым объектам.

Эти чисто умозрительные рассуждения, в основу которых положены общее количество японских кораблей и предполагаемые решения русского командования, показывают, что принятое к исполнению 27 января маневрирование японского флота не продумано. Противнику нужно было действовать совсем по-другому.

Рассмотренная выше схема, если наложить ее на вошедшие уже в историю события, показала бы свои преимущества в самом начале боя: стрельбу японская эскадра начнет раньше. Это вызвало бы повышенную активность флаг-капитана А.А.Эбергардта, вполне возможно обернувшейся губительной вынужденной пассивностью (вследствие сигнала с Золотой горы ожидать Начальника эскадры). Получается, что стоящая на якоре 1-я эскадра, в самом неблагоприятном для себя случае, подвергалась бы более продолжительному массированному обстрелу. А результаты применения противником 27 января артиллерийского оружия говорят, что наибольшее количество попаданий пришлось в русские корабли, когда те были неподвижны.

Случись такое, что Тихоокеанскую эскадру навстречу врагу повел капитан 1 ранга, то у вице-адмирал Того есть над ним преимущество в опыте управления соединениями кораблей. Для русских бой превращается в экспромт - несогласованные атаки броненосцев, крейсеров и миноносцев. Зато японские адмиралы, зная общий план, выполняют привычные обязанности. 1 и 2-й боевые отряды имели бы отличную возможность, во время движения 1-й эскадры в восточном направлении (а выбирать просто не из чего), нанести ей поражение, идя на параллельных курсах и прижимая портартурцев к берегу…

Бой 27 января показал у неприятеля немногочисленные, но важные достоинства:

1.          План действий, общую обстановку на театре знали на каждом корабле, что позволяло проявлять разумную инициативу (командир крейсера "Чихая", входившего в 4-й боевой отряд, но включенного в число атакующих 1-ю эскадру, после окончания сопровождения парохода "Аргунь" самостоятельно решил присоединиться к отряду контр-адмирала Уриу, который действовал у Чемульпо).

2.          Инструкции перед боем получили все командиры кораблей.

3.          Достаточное наличие легких сил, позволяющее для выполнения второстепенных задач (конвоирование захваченных судов) отделять от флота единицы без ущерба основному плану.

4.          Не только эффектная, но и эффективная стрельба в начале боя.

Вот теперь можно вновь обратиться к отмеченным выше моментам описания боя японскими историками - их просто не было:

·          русская эскадра никак не могла стоять на якоре в течение всего боя. Сокрытие этого факта японской стороной еще не является доказательством того, что личный состав Соединенного флота маневрировал на боевом курсе с закрытыми глазами. Вернее всего, такая слепота возникла из чисто "политических" соображений, в основе которых лежит одностороннее желание присудить себе полную "победу". Иначе возникает неприятный вопрос, какие обстоятельства помешали вице-адмиралу Того повторить галс. Непроизвольно напрашивается другой вывод, что поспешное оставление японцами поля боя связано с серьезными повреждениями;

·          свои корабли вице-адмирал Того действительно поставил в невыгодное положение, приблизившись, во-первых, к береговым батареям и, во-вторых, предоставив русской эскадре удобный случай разгромить 3-й боевой отряд. Как теперь видно, возможность более безопасного, но отвечающего поставленным целям, плана была.

·          из японской схемы маневрирования совершенно неясно, почему расстояние до русских кораблей в конце боя, когда броненосец "Микаса" подходил к полуострову Ляотешань, "слишком увеличилось". Наоборот, 1-я эскадра и в этом случае доступна для крупной и средней артиллерии. Объяснить этот факт версия не в состоянии потому, что подобная ситуация может возникнуть только в том случае, если русские главные силы успели за время движения Соединенного флота курсом 90о "куда-то" переместиться.

Таким образом, все, о чем японская сторона решилась открыто поведать, далеко не безупречно ни по замыслу, ни по исполнению, ни по изложению.

В противовес японским коллегам отечественными военными историками события 27 января изображены намного правдивее и полнее. Такая работа благоприятствует подробному изучению действий обеих сторон.

Первое столкновение на войне имеет огромное значение, которое может определить весь ход дальнейших действий. 27 января 1904 г. ни Наместник, ни Начальник эскадры не сумели подготовиться как флотоводцы к встрече неприятеля. Ими был упущен шанс потрепать не только нервы вице-адмирала Того, но и неприятеля в целом. Это коренной недостаток руководства флотом, из которого вытекают все другие:

1.          "…Если бы у нас тактика сразу из оборонительной перешла хоть немного в наступательную, - надо думать, что вся война получила бы другой оборот…"[118].

2.          Контроль со стороны Наместника каждого шага Начальника эскадры, который в силу этого не мог быть самостоятельным адмиралом; 1-я эскадра имела центр управления вне себя, причем, вице-адмирал О.В.Старк был простым исполнителем воли своего начальника. План боя (не рисковать кораблями, сохранить их для будущего) был не только неправильным, но и разлагающим личный состав. Дальнейшие указания адмирала Е.И.Алексеева показало всю порочность идеи пассивной обороны, закончившейся расстрелом кораблей на внутреннем рейде.

3.          Вызов адмиралом Е.И.Алексеевым к себе на берег вице-адмирала О.В.Старка, когда были все основания подозревать близость неприятеля, - опрометчивое решение, обезглавившее эскадру.

4.          Не уступал Наместнику в мелочности и Начальник эскадры (не адмиральское это дело выбирать типы снарядов, а обязанность управляющего стрельбой); вице-адмирал О.В.Старк также управлял больше кораблями, чем ходом сражения, а масса отменительных сигналов по эскадре - управленческий брак.

5.          Эскадра в начале боя не сражалась, а "решала" свои внутренние проблемы.

6.          Полученные от Наместника инструкции наложили свой негативный отпечаток на ход событий. Пассивность вице-адмирала О.В.Старка не позволила развить достигнутый тактический успех. Он видит, что некоторые японские корабли повреждены, но не атакует их, опасаясь превосходства в артиллерии.

7.          Передвижения миноносцев подтверждают непродуманность Начальником эскадры плана боя. Отряды ушли в ту часть рейда, откуда атака не имела никаких перспектив. Хотя участие миноносцев в дневном бою не допускалось никакими инструкциями и наставлениями (для этого нужно было обладать другим взглядом на современный бой), им нужно было поджидать неприятеля под берегом у того места, куда он шел. Такие действия предполагают, правда, знание начальниками отрядов плана боя и согласованных действий всех наличных сил - броненосцев, крейсеров, батарей.

8.          Помощь флоту со стороны крепостной артиллерии была самой скромной.

9.          Незнание на эскадре действительного состояния береговых батарей.

10.          Морской устав в разделе о правах флаг-капитана по управлению эскадрой показал свое несоответствие боевой практике. А вовремя не откорректированные положения сыграли в дальнейшем свою губительную роль.

Но есть в действиях 1-й эскадры и много положительного:

1.          Поставленная на бой задача Начальником эскадры выполнена - враг отражен, корабли сохранены.

2.          Составление предварительных планов принесло пользу. Вице-адмирал О.В.Старк, после первой съемки эскадры с якоря, расставил броненосцы углом, что не было результатом экспромта. Такое расположение кораблей предполагалось Начальником эскадры, когда он ранее прорабатывал вопрос боя главных сил внешнем рейде на якоре. Продуманная диспозиция позволила броненосцам открыть огонь, не мешая друг другу. Боевая линия в виде клина имеет большие тактические возможности - она годится не только отражения крупных кораблей, но и для борьбы с миноносцами.

3.          Неважно, что это было - везение, предчувствие или сознательное распоряжение (из этих нюансов соткана канва войны), - но "Боярин" послан был туда, откуда враг и появился. Значит, свои функции разведчика исполнил. Для своевременного обнаружения японских сил оказалось достаточно одного крейсера.

4.          Схема ведения боя русскими кораблями сложнее, но эффективнее. 1-я эскадра добилась своим маневрированием существенных тактических преимуществ. Вице-адмирал О.В.Старк занял около 12 часов дня очень выгодную позицию для повторного прохождения контркурсом с японскими силами, а также имел возможность атаковать концевые корабли неприятеля.

5.          Роль А.А.Эбергардта трудно переоценить и можно ставить в пример. Офицеру легче было проявлять свою распорядительность еще и потому, что он в свое время являлся непременным и равноправным участником совещаний, и был посвящен во все планы. То есть атмосферу, царившую в штабе Наместника, можно назвать творческой, способствующей развитию стратегического и тактического мышления флаг-капитана.

6.          Эскадра сумела преодолеть "критическую точку" боя (отсутствие Начальника эскадры) без серьезных последствий.

7.          Расчеты на планшете показывают, что поворот на восемь румбов влево, когда вице-адмирал О.В.Старк перестраивал эскадру из строя фронта в строй кильватера, наилучший, позволяющий пустить в ход все орудия правого борта (свой КУ = 45о п/б). Получается, что выбор нового курса не случаен, а значит, Начальник эскадры взял уже ситуацию под свой контроль.

8.          Из японских источников видно, что в конце боя огонь со стороны портартурцев усилился, что привело к отступлению Соединенного флота. Зная уже боевую готовность береговых батарей, этот успех можно целиком приписать 1-й эскадре.

9.          После ночных событий большинство распоряжений вице-адмирала О.В.Старка своевременны и разумны. Заметно, что Начальник эскадры уже проникся обстановкой и быстро осваивает практику управления эскадрой.

10.          На кораблях успевали наблюдать за результатами огня, свидетельствующие о нанесении противнику серьезного ущерба. Например, капитан 1 ранга Р.Н.Вирен доносил[XXV]: "В конце боя видели, что головной корабль и один из крейсеров 2 ранга накренило на правый борт, а на другом крейсере виден был сильный дым"[119].

11.          Про несанкционированные адмиралом действия одиночных кораблей (начиная с момента ночной атаки японских миноносцев) можно, конечно, ограничиться словами Н.М.Карамзина, что "читатель заметил уже многие примеры тогдашнего своевольства граждан…"[120], но в данном случае, говоря об участии в бою крейсеров "Баян" и "Новик", это определение неприемлемо. Их командиры стоят вне критики и заслуживают всяческого одобрения и поощрения. Р.Н.Вирен и Н.О.Эссен показали себя хорошими тактиками, очень тонко чувствующими "драку". У них были серьезные причины поступать именно таким образом. Во-первых, ограниченные размеры внешнего рейда принуждали искать свои области маневрирования, вне единой кильватерной колонны. Можно вспомнить, как "Аскольд", чтобы не мешать броненосцам начать бой и успеть еще при этом занять позицию позади них, описал на большой скорости полную циркуляцию. Во-вторых, в сражении "гигантов" умному и быстрому "легковесу" всегда найдется очень важное дело - раздражать, отвлекать врага, вынуждать его делать необдуманные поступки, лишние движения, в результате чего тот может и пропустить нокаутирующий удар. Командиры своего добились: постепенно внимание на броненосцах вице-адмирала Того целиком сосредоточивалось на лихих маневрах "Баяна" и "Новика".

Таким образом, риск полностью оправдал себя, а боевой опыт наших крейсеров показывает, что активность в бою может достигаться малой кровью, не слишком большими повреждениями ("Новик" вышел из дока 8 февраля), что очень воодушевляет команды.

12.          Небольшие потери.

13.          Позже станет видно, что 1-я Тихоокеанская эскадра провела очную схватку так, как ее и готовили. Артиллеристы отрабатывали стрельбу на контркурсах, а японцы осваивали более легкий способ - бой эскадр, движущихся параллельно.

О.В.Старк вскоре сдал эскадру и убыл на Балтику, а в 1908 г. закончил службу[XXVI]. Послевоенная ротация кадров коснулась и контр-адмирала П.П.Ухтомского, который еще раньше (официальная причина - болезнь) оставил флот[XXVII]. Неудачная война повлияла и на судьбу Е.И.Алексеева: осенью 1904 г. его освободили (согласно прошению) от обязанностей Главнокомандующего сухопутными и морскими вооруженными силами, действующими против Японии[XXVIII], а летом 1905 г. он покинул свой пост[XXIX].

Зато капитан 1 ранга А.А.Эбергардт еще послужил. За "отличную распорядительность и мужество при отражении минной атаки 26, бой 27 января 1904 года с японским флотом" его наградили золотой саблей с надписью "За храбрость"[XXX]. Быстро сменив ряд командных должностей (последняя - командир эскадренного броненосца "Пантелеймон", куда, учитывая "биографию" корабля, слабых начальников не назначали), он в 1906 г. стал помощником Начальника Главного морского штаба[XXXI]. Началось его заслуженное восхождение к адмиральским высотам, и в 1911 г. он стал Командующим морскими силами Черного моря. Флотом А.А.Эбергардт командовал до 1916 г. и скончался в 1919 г.

rss
Карта