Цель перехода, планирование операции

Комплектование экипажей

Состояние материальной части, кораблей, специальная подготовка эскадры

Маршрут
перехода

Уровень боевой подготовки, морально-
психологические качества эскадры

“Гулльский инцидент”

Замысел боя

Навигационно-
гидрографический
обзор. Погода

Бой

Выводы

Примечания

Схемы

Оглавление

 

7.10. Бой

Вице-адмирал З.П.Рожественский самолично, а также и с помощью столичных чиновников, был поставлен в условия, когда оказывается ничего нельзя предпринять для хоть какого-то результативного сопротивления. В "Морских записках" № 1, изданных в Нью-Йорке в 1955 г., в статье на цусимскую тему, А.И.Хорошавин писал: "Только приказ из Петербурга возвратиться с эскадрой не покрыл бы позором имя адмирала Рожественского и его эскадры… Но Петербург решения на себя не взял…"[750]. А адмирал органически не мог демонстрировать кому бы то ни было собственное бессилие. 12 мая 1905 г. в "Дейли Телеграф" безымянный британский высший морской чин подытоживает: "Ни один английский адмирал не мог бы выполнить невозможную задачу, выпавшую на долю Рожественского…"[751].

Исключительные волевые качества командующего позволили в обстановке "злобного нейтралитета"[752] довести корабли до места встречи с неприятелем, но эти же качества оказались вредными для организации боя.

Гадать, как в действительности нужно было сражаться, невозможно. Просто нет вариантов, потому как нет ни одной более-менее сильной стороны, за которую можно "зацепиться" и развить идею. Все плохо: плана сражения - никто не знает, стрелять и маневрировать не можем, организация эскадры - негибкая, инициативы у младших флагманов - никакой, личный состав измучен, самого важного фактора - скорости, чтобы убежать, - тоже не хватает. Наличие даже одного такого недостатка в состоянии погубить эскадру, а тут их целый "букет".

В качестве "предположения для обсуждения" можно попытаться построить нашу эскадру с таким расчетом, чтобы тихоходные корабли 3-го отряда были в центре строя, а новые броненосцы "мечутся" вокруг них, затыкая собой все бреши в обороне. В этом случае хоть не будет снижена эскадренная скорость в 9 узлов и большая часть кораблей будет одновременно участвовать в бою. Но долго ли можно будет "скрывать" общую неподготовленность к сражению?..

А так остается только понять все плюсы и минусы свершившегося…

Как большую ошибку принято считать выбор вице-адмиралом З.П.Рожественским неразумного, по словам критиков, маршрута движения к Владивостоку не вокруг Японии, а кратчайшим путем - через Цусимский пролив. Причем, главным аргументом за другую трассу является наличие запаса угля на кораблях, достаточного для такого перехода 9-узловой скоростью. Больше никаких расчетов не приведено.

Можно поэтому обобщить, что основа доводов за обходное движение только в одном: поскольку прорыв через Японское море не удался, стало быть, иная дорога - намного лучше.

Нельзя осуждать вице-адмирала З.П.Рожественского, которому было предоставлено исключительное право самостоятельно решать вопрос определения пути, и он этим правом воспользовался в полной мере. Мало разве было в истории войн сражений, в которых результат был прямо противоположным первоначальным мрачным прогнозам? Но чем рискованнее задуманное, тем тщательнее должна быть подготовка…

Точка зрения неприятеля известна и основана на привычной для него самостоятельности начальников отрядов: командующему 2-й эскадрой "нужно было с пятью новыми и быстроходными броненосцами прорваться через Корейский пролив, послав остальные броненосцы и тихоходные крейсеры Сангарским проливом, а быстроходные крейсеры направить в пролив Лаперуза"[753].

Наверное, у японцев был план, предусматривающий и такое "поведение" эскадры вице-адмирала З.П.Рожественского. Кроме того, между островами Аскольд и Римского-Корсакова в апреле 1905 г. неприятелем было поставлено 715 мин. Размах подготовительных действий значителен: за весь 1904 г. японский флот сумел "расставить" на подходах к Владивостоку всего 75 мин…

Если плохая видимость 13 и 14 мая способствовала прорыву 2-й эскадры, то с момента обнаружения ее в 2 часа 28 минут ночи японским дозорным кораблем - крейсером "Синано-Мару" - ходовых огней госпиталя, превратилась в недруга. Задача вице-адмирала З.П.Рожественского многократно усложнилась, поскольку, понимая, что японцы предпримут наступательные действия, ему нужно было заглянуть "за горизонт", чтобы своевременно разгадать направление движения и момент появления главных сил, их основную цель, чтобы успеть принять решение и своевременно перестроить свою эскадру для боя. Только этот фактор - быстрое реагирования на любое изменение ситуации - должен был определять основной план боя.

Предположив, что обнаружение врага произойдет на предельной дистанции в 70 кабельтовых (меньшей, кстати, дальности стрельбы из 12-дюймовых орудий), нетрудно на планшете Ш-26 рассчитать лимит времени для проведения контрмер при действии противника по самому наихудшему для себя варианту. Для подобной работы нужно еще определить, с какой скоростью будет двигаться противник. Вероятно, не ниже той, которая была во время боя 28 июля, то есть 15 узлов, чтобы замыкающие строй эскадры корабли обладали каким-то запасом хода в 2-3 узла для перестроений.

Тогда, зная от своих разведчиков информацию о курсе, скорости, строе 2-й эскадры, боевое маневрирование главных сил адмирала Того должно заключаться в заблаговременном занятии какой-то позиции для последующего изменения пеленга (своего курсового угла) и дистанции в кратчайшее время для выхода в точку устойчивого поддержания визуального контакта и открытия артиллерийского огня. Причем маневрирование должно быть таким, чтобы была возможность охвата головы колонны, поскольку вице-адмирал З.П.Рожественский предполагал, что действия японцев будут направлены против 1-го броненосного отряда эскадры, следующего впереди.

Расчеты маневрирования для некоторых стандартных своих курсовых углов произведены на рис. 7.5-7.9, а их результаты сведены в табл. 29. Замечу, что, исправляя курс цели поправкой на свой курс, включение в разбор позиций курсовых углов обеих сторон делает таблицу универсальной по оценке взаимных возможностей, не зависящей от начального направления движения русской эскадры, а дополнительное введение пеленгов связано с привязкой расчетов к конкретному дню 14 мая. Не рассмотрены ситуации при начальных курсовых углах менее 30о, потому что это уже бой на контркурсах, и более 90о - это бой на параллельных курсах. В первом случае скорость сближения настолько велика, что стрельба будет скоротечной, да и то только между первыми кораблями каждой кильватерной колонны двух флотов. Во втором - время прохождения атакующей эскадры вдоль линии наших броненосцев слишком велико, что не может дать никакой гарантии силам адмирала Того безнаказанно дойти до головы нашей колонны.

Линия относительного движения каждого варианта представляет из себя перемещение атакующего корабля от начальной позиции «Мо'» до расчетной - «М1'», лежащей впереди курса броненосца "Князь Суворов" в 20, 30 и 40 кабельтовых.

При выборе опасного случая следует исходить из сбалансированного сочетания скорости, времени маневра, обоюдных курсовых углов (секторов стрельбы). Поэтому из 15 вариантов наиболее предпочтительным для противника можно считать появление по курсовому углу 45о и выход в позицию в 30 кабельтовых впереди головного корабля (вариант 2.2.). Только тогда маневр является завершенным, поскольку курсовые углы цели вначале острые, а в конце сближения неприятель наблюдает флагманский корабль 2-й эскадры немного по корме, что заставляет его как активной стороне ложиться на новый курс. При выходе в позицию нападающая сторона не стеснена ни в чем. Совсем наоборот - ей очень удобно быстро и просто корректировать собственные курс и скорость. Открыть артиллерийский огонь неприятель может в любое время. Запаса курсовых углов, скорости и дистанции вполне достаточно для своевременного реагирования на любое изменение элементов движения головного корабля кильватерной колонны 2-й эскадры.

Зато курсовые углы русского флагмана меняются только в сторону уменьшения от предельных для действия кормовой башни 12-дюймовых орудий 45о до 0о. Остальные корабли наблюдают ближайший неприятельский отряд под еще более острыми курсовыми углами, исключающими стрельбу из кормовых артиллерийских установок главного калибра ближайших к "Князю Суворову" броненосцев.

"Усугубив" еще ситуацию окончательным "выключением" кормовой башни главного калибра нашего головного корабля (КУк о = 42о), можно прийти к "идеальному" для врага варианту № 6. (рис. 7.5): рекомендуемый боевой курс 301о (или 105о) и скорость 15 узл, которые через 19 минут выводят врага прямо по курсу броненосца "Князь Суворов".

Выходит, что русской эскадре для принятия мер противодействия времени не остается, поскольку указанное значение - это пора лежания противника на боевом курсе. Именно этот случай, как самый неблагоприятный, мог стать для вице-адмирала З.П.Рожественского основой расчетов на бой 14 мая. То есть эскадра должна была быть постоянно готовой к внезапному появлению противника и следовать только в боевом строю.

Но эти предположения произведены на лучшей из возможных земных поверхностях - карте (планшете). Существенное влияние на маневрирование оказывают метеорологические условия. Если, как писали в старину, "погоды стоят хорошие", то можно считать наиболее вероятным появление японской эскадры с насолнечного направления. Время нападения - когда дневное светило будет на курсовом угле 45о.

Но 14 мая море было "горбатым", и, двигаясь по рассчитанным курсам 301 и 105о, атакующие корабли принимали бы удары волн как раз бортами и испытывали бы качку, влияющую на меткость стрельбы. (Сравним, как умеренный ветер в ночь "Гулльского инцидента" раскачивал броненосцы до 5о на каждый борт.) В связи с этим новым условием боевой курс следует выбрать таким, чтобы бортовая и килевая качка были минимальной. Это произойдет лишь в случае, когда волны, согласно хорошей морской практики, "привести" на кормовые курсовые углы корабля, от 150о до 170о правого или левого борта[754]. Определить теперь боевое маневрирование с учетом погодных условий можно, разбив его на две фазы: сближение и боевой курс. При определении румба сближения следует учитывать возможность применения собственного оружия (по направлению и дистанции) и - самое главное - занятие удобной позиции для нанесения артиллерийского удара в кратчайшее время.

Оставляя для начала сближения самые выгодные курсовые углы цели, равные 45о правого или левого бортов, а также скорости свою и цели в 9 и 15 узлов соответственно, можно путем несложных вычислений на маневренном планшете прийти к значениям курсов сближения цели КС (направления появления вражеских кораблей 338о - при атаке с левого борта, 68о - с правого):

·       при борте цели левом КС1 = (68о + 180о) + 45о = 293о;

·       для борта цели правого - КС2 = (338о - 180о) - 45о = 113о.

Только в этих случаях атакующий корабль имеет возможность стрельбы из двух башен главного калибра, а курсовой угол защищающейся стороны будет менее 45о.

Тогда боевые курсы БК японцев при атаке 2-й эскадры должны обеспечивать подходящие условия для применения артиллерии (направление ветра 225о):

·          когда борт цели левый, БК1 = (225о - 180о) - 30о = 15о;

·          когда борт цели правый, БК2 = (225о - 180о) + 30о = 75о.

Генеральное перемещение по курсам, указанным в варианте 2.2., останется прежнее. И линия относительного движения, рассчитанная ранее, видоизменяется теперь в ломаную из двух частей: линию относительного движения для курса сближения с началом в точке по направлению 45о левого (правого) борта, удаленную на 70 кабельтовых от центра планшета, и ЛОД боевого курса. Связав эти пары курсов друг с другом, можно теперь получить схемы боевого маневрирования (рис. 7.10). Результаты соответствующих расчетов занятия неприятелем позиций приведены в табл. 30. Варианты 2.а. и 2.б. рассчитаны для атак 2-й эскадры справа, а 2.в. и 2.г. - слева.

Анализ предполагаемых действий неприятеля показывает, что можно отнести нападение с правого борта к маловероятным событиям, ибо способы 2.а. или 2.б. включают поворот головного корабля кильватерной колонны на боевой курс с очень близкой дистанции - 24 и 26,5 кабельтовых соответственно. Причем, выход под огнем в позицию впереди "Суворова" занимает соответственно 17,5 и 16,5 минут. Прорыв японцев с боем в точку начала стрельбы переходит затем в движение на боевом курсе 15о, что связано с постоянным увеличением дистанции (курсовые углы больше 90о). Время, отведенное для артиллерийского удара, 18 и 27 минут соответственно.

При расчете схем атак № 2.в. и 2.г. реальная возможность сближения с нашим кораблем на постоянном курсовом угле КУм о = 45о правого борта может быть только скоростью 9 узлов. Совмещение последнего способа с вариантом 2.г. приведет к тому, что время выхода в точку начала поворота на курс 75о сократится до 4,5 минут, а время движения на боевом курсе увеличится до 19 минут. Однако за удержание броненосца "Князь Суворов" на постоянном курсовом угле придется платить усложнением маневрирования: первоначальную скорость сближения равную 15 узлам нужно будет после выхода в позицию начала сближения уменьшить до 9 узлов, чтобы на боевом курсе снова увеличивать.

Конечно, так двигаться никто и никогда не будет. Вот почему решения задачи не приведено и выбраны варианты с небольшим увеличением курсовых углов цели, но зато для постоянной скорости 15 узлов.

Схема атаки 2.в. не подходит по времени лежания на боевом курсе (8,5 минут), слишком недостаточным для практического решения артиллерийской задачи и уступающим в 2 раза времени выхода в позицию стрельбы (13,5 минут).

Только лишь вариант 2г удовлетворяет всем условиям:

·          минимальное время выхода неприятеля в позицию на курсе сближения (7 минут), боевым галсом неприятель идет 16,5 минут;

·          атакуемый корабль находится в течение всего срока артиллерийского удара в стрельбовых курсовых углах обеих башен (КУм возрастает с 45о до 51о на курсе сближения и с 89о до 128о на боевом курсе);

·          отсутствие качки (КУволн 150о п/б);

·          броненосец "Князь Суворов" может противодействовать лишь двумя 12-дюймовыми орудиями носовой башни - 50% от общего числа пушек главного калибра (КУк уменьшается за время маневра с 45о до 0о);

·          небольшой доворот с курса сближения на боевой курс (38о);

·          постоянное уменьшение дистанции и возможность на последнем направлении движения "давить своим корпусом" на голову русской колонны;

·          постепенный выход японских отрядов из сектора стрельбы каждого русского корабля, по мере движения неприятеля вперед;

·          допустимость применения оружия любым вражеским кораблем в продолжение всего времени маневра;

·          начало стрельбы с предельной для данной видимости дистанции 51 кабельтов и постепенным ее уменьшением.

Причем, расчет боевого курса связан с выходом в упрежденную точку, находящуюся в 40 кабельтовых впереди нашего уравнителя. Эта позиция условная, нисколько не мешающая атакующему флоту продолжать "нажим" в конце боевого маневрирования и постепенно уклоняться правее, огибая броненосцы 1-го отряда 2-й эскадры.

Преимуществ более чем достаточно. Вариант 2.д. - "модернизация" 2.г. Различие состоит только в перерасчете маневра с учетом циркуляции (общее время сближения 7 минут: 6 минут следования курсом 113о и 1 минуту займет поворот на курс 75о), а по завершении поворота цели на боевой галс она сбавляет ход до 12 узлов (эта величина ориентировочная, а не обязательная), достигая тем самым увеличение времени лежания на боевом курсе до 20,5 минут и мешая русской эскадре пристреливаться.

Если исходить из предпосылки, что вычисленный ранее выгодный для неприятельской атаки сектор курсовых углов "Суворова" 45-Оо противник будет использовать только для применения оружия, то перемещение японских кораблей на курсе сближения должно происходить вне его, но с таким расчетом, чтобы в момент окончания поворота на боевой курс 75о первый корабль японского отряда был на курсовом угле русского флагмана 45о левого борта. Позиция, из которой броненосец "Микаса" начинает идти курсом сближения и точку поворота на боевой курс можно определить, объединив данный случай с вариантом, например, 2.г. В целом этот способ не слишком отличается от только что рассмотренного. Однако время на курсе сближения сокращено до 4,5 минут, а время боевого галса увеличивается до 19,5 минут. Однако простое уменьшение скорости, предусмотренное способом 2.е., даст приращение этой характеристики до 20,5 минут. Решение задачи не приведено также.

Стало быть, особенно удобной для противника может следующая схема действий при нападении:

·          появление на курсовом угле броненосца "Князь Суворов" 45о левого борта и на дистанции 70 кабельтовых;

·          выход в точку начала стрельбы курсом 113о и скоростью 15 узлов;

·          на курсовом угле русского флагмана равным 40о и дистанции 53 кабельтова повернуть на боевой курс 75о (после поворота курсовой угол "Суворова" 39о, дистанция 51 кабельтов);

·          дальнейшее маневрирование - по обстановке, что подразумевает уменьшение хода, небольшие довороты вправо, позволяющие "давить корпусом" на броненосец "Князь Суворов".

Тогда составляющими линии относительного движения броненосца "Микаса" (в минутах) будут отрезки:

·       "0,0 - 6,0" - движение броненосца "Микаса" курсом сближения 113о скоростью Vмо' = 15 узл;

·       "6,0 - 7,0" - поворот броненосца "Микаса" на боевой курс 75о;

·       "7,0 - 27,5" - движение броненосца "Микаса" на боевом курсе скоростью Vм2.в.,г. = 12 узл.

Приняв за основу этот способ, уже можно говорить о каком-то времени принятия решения нашим командующим эскадрой. Оно равно времени лежания на курсе сближения и времени поворота, а точнее 7 минутам. Конечно, это немного, чтобы успеть и наблюдать за неприятелем, и разгадать его план, и отдать сообразные моменту распоряжения, и перестроить корабли, и - желательно - еще иметь какой-то временной резерв. Теперь уже с полной уверенностью можно заключить, что положение, в котором находился вице-адмирал З.П.Рожественский утром 14 мая, было труднее, чем у контр-адмирала В.К.Витгефта 28 июля. Тогда артурская эскадра наблюдала броненосцы адмирала Того в течение 50 минут, пока не начался бой…

Теперь узнаем, как все задуманное выполнили обе стороны.

С 20 часов 13 мая на кораблях 2-й эскадры была повышена боевая готовность: нижние чины перешли на несение вахт в две смены (обычно, команда стояла в четыре вахты, машинисты и кочегары, "при экономическом ходе"[755], - в три), офицеры - на три[756].

Русские силы успели утром 14 мая перестроиться, и походный порядок несколько видоизменился: 1, 2 и 3-й отряды составляли одну кильватерную колонну. В 12 час. 5 мин. эскадра легла на курс NOst 23о и пошла скоростью 9 узлов. В 12 час. 20 мин. командующий эскадрой по характеру действий крейсеров противника (в радиоэфире наступила тишина, то есть разведывательные сведения о 2-й эскадре были адмиралу Того уже не нужны) заключил, что главный противник близок. При ухудшении видимости, в момент потери визуального контакта с японскими разведчиками, вице-адмирал З.П.Рожественский решил перестроить броненосцы в строй фронта. Когда 1-й отряд последовательно повернул на восемь румбов (90о) вправо, из мглы снова появились легкие японские крейсера. Желая скрыть задуманное, командующий эскадрой отменил 2-му отряду маневр, а четыре броненосца 1-го отряда снова последовательно повернули влево на 8 румбов, образовав кильватерную колонну.

Изменение кораблями позиций было прервано в 12 час. 30 мин.

Вице-адмирал З.П.Рожественский действовал так из следующих соображений: "Построение фронта, если таковой понадобится, может быть исполнено быстро одновременным поворотом 1 и 2-го отрядов последовательно на восемь румбов вправо, потом поворотом всех вдруг на восемь румбов влево и развертыванием в то же время 3-го отряда влево. К тому же, нахождение четырех более быстроходных броненосцев в отдельной колонне, представляя выгоды для построения фронта, не являлось препятствием и для быстрого перехода 1-го отряда в голову левой колонны, если бы, смотря по строю неприятеля, эскадре потребовалось быть не во фронте, а в кильватере…"[757].

Отмечу, что общим для двух изменений позиций является небольшое - в два узла - преимущество в скорости маневрирующего корабля над объектом маневра. Быстрота перестроения, на которую ссылается вице-адмирал З.П.Рожественский, относительна. Командующий также заставляет перемещаться тихоходные корабли наравне с новейшими броненосцами, что не совсем хорошо, так как общее время перестроения зависит только от старых "адмиралов". И самое главное: строй фронта с адмиральским кораблем на фланге соответствует чаяниям З.П.Рожественского, если неприятель выберет такое же направление для атаки (прослушивая переговоры по радио, командующий мог приблизительно определить направление на противника, который шел правее). Но пойдут ли японцы "навстречу" командующему 2-й эскадрой? Уверенности в утвердительном ответе быть не может. Адмирал выведением 1-го отряда из общей кильватерной колонны усилил правую сторону эскадры, ослабив левую. (Осознавал ли командующий все противоречие момента: неприятелю невыгодно атаковать справа, откуда тот сближался со 2-й эскадрой?) Ситуация еще больше усложнилась.

Забегая немного вперед разворачивающихся событий, следует указать одно: в распоряжении командующего 2-й эскадрой оставалось еще 45 минут, чтобы довести до конца затеянный маневр, но корабли так и остались в "половинчатом" строю. Здесь вице-адмирал З.П.Рожественский и допустил крупную ошибку, не уловив мгновения, когда следует пренебречь скрытностью и продолжать формирование боевого порядка: адмиралу Того времени на обдумывание (осуществление) контрмер все равно не оставалось. Желание русского командующего свести до минимума разницу между моментами окончания перестроения 2-й эскадры и визуальным обнаружением японскими главными силами нового строя не гармонировало с выучкой эскадры. З.П.Рожественский не оставил своей эскадре запаса времени, чтобы исправить возможные ошибки в действиях кораблей. Очевидцы поведения командующего вспоминали, что адмирал, увидев несогласованные повороты своих кораблей, только махнул рукой - действия не самые лучшие в боевой обстановке. Еще было время и "отработать" ситуацию назад, возвратив броненосцы 1-го отряда на прежнее место впереди эскадры…

Теперь русские броненосцы следовали в двух кильватерных колоннах. В правой шел 1-й броненосный отряд: "Князь Суворов" (флаг командующего эскадрой), "Император Александр III", "Бородино", "Орел". Левую колонну начинал 2-й отряд (броненосцы "Ослябя", "Сисой Великий", "Наварин", крейсер "Адмирал Нахимов"). За ним - небогатовский 3-й отряд: броненосцы "Император Николай I", "Генерал-адмирал Апраксин", "Адмирал Ушаков", "Адмирал Сенявин". За ними следовали в строю кильватера крейсера "Олег" (флаг командующего отряда крейсеров) и "Аврора" со 2-м отрядом миноносцев, имея справа колонну транспортов, которых охраняли "Дмитрий Донской", "Владимир Мономах", "Светлана", "Урал" и "Алмаз". Крейсера "Жемчуг" и "Изумруд" с 1-м отрядом миноносцев "держались справа от броненосцев"[758] 1-го отряда.

Уравнитель левой колонны (броненосец "Ослябя") находился на левом траверзе флагманского корабля (ответ вице-адмирала З.П.Рожественского на вопрос № 34, поздние воспоминания капитана 1 ранга К.К.Клапье-де-Колонга).

Между первыми и замыкающими кораблями эскадры было около четырех миль; арьергард плохо просматривался с флагмана.

Отряды кораблей вице-адмирал З.П.Рожественский еще более расчленил. "Накануне боя сделано было распоряжение "Дмитрию Донскому" и "Владимиру Мономаху" также находиться при транспортах, одному справа, а другому слева"[759]. Хоть и невеликими "ходоками и стрелками" они были, но в распоряжении контр-адмирала О.А.Энквиста остались лишь "Олег" и "Аврора". 2-й крейсерский отряд, который был расположен тоже в конце эскадры, в тактическом отношении также не подчинялся Младшему флагману и действовал в бою сам по себе…

Подобное распределение кораблей никак нельзя назвать эскадрой в полном смысле этого слова. Это был конгломерат транспортов, миноносцев, крейсеров, броненосцев: русские силы не были едины не только в вопросе совместной сплаванности, но и организационно представляла из себя смесь разнотипных кораблей…

Японский план предстоящего сражение, как можно заключить из открытых источников, "был рассчитан на четыре дня последовательных операций"[760] и состоял из семи частей, причем первые две "не могли быть осуществлены по причине свежей погоды. 3-я часть заключала в себе непосредственный бой между обеими эскадрами в южной части Японского моря, 4-й фазис - ночная минная атака после дневного сражения, 5-я часть - собрать после ночной атаки все уцелевшие суда и расположить их в линию между островами Мацусима и скалами Лианкур, а оттуда далее к востоку вплоть до японского берега, дабы заградить эскадре путь на север. 6, 7-й фазисы… не были приведены в исполнение, так как ход событий сделал осуществление их бесполезным…"[761].

Неприятелю собрать информацию о времени прохождения 2-й эскадрой "контрольных" географических точек труда не составляло: союзники, шпионы, газетчики мира свое дело знали. Для дозорной службы были привлечены не имеющие большой боевой ценности корабли, давая тем самым возможность основному ядру спокойно дожидаться появления 2-й эскадры. Расположение района наблюдения позволяло неприятелю своевременно собрать весь флот в одном месте.

Получив донесение от своего разведчика о курсе, скорости русских кораблей, адмирал Того начал концентрацию сил и решил атаковать 2-ю эскадру у острова Окиносима. Объявленный план заключался в совместной атаке 1 и 2-м боевыми отрядами головных кораблей нашей колонны с левого направления[762]. (В японской официальной истории этот факт приведен в противоположной трактовке: "Адмирал Того приказал начать бой и первым делом атаковать правую колонну неприятеля, начиная с его головного корабля…"[763], а на следующей странице происходит уточнение, что правая колонна - это броненосцы 1-го отряда.) Крейсера должны были напасть с кормовых курсовых углов на транспорты и крейсера.

Действия главных сил полностью совпадают со схемами атаки № 2г или 2д. Несомненно, что приведенные выше рассуждения так или иначе были учтены японским командованием. (Конечно, не с такой точностью.)

Вследствие большой волны адмирал Того приказал миноносцам укрыться в заливах и бухтах близлежащих островов; истребители же следовали за крупными кораблями.

Силы японцев в бою 14 мая составляли:

·          1-й боевой отряд - эскадренные броненосцы "Микаса" (флаг адмирала Того), "Сикисима", "Фудзи", "Асахи", броненосные крейсера "Касуга" и "Ниссин" (флаг контр-адмирала Мису), авизо "Тацута";

·          2-й боевой отряд - броненосные крейсера "Идзумо" (флаг вице-адмирала Какимура), "Адзума", "Токива", "Якумо", "Асама", "Ивате" (флаг контр-адмирала Синамура), авизо "Чихайя";

·          3-й боевой отряд - бронепалубные крейсера "Касаги" (флаг вице-адмирала Дева), "Читосе", "Отова", "Нийтака";

·          4-й боевой отряд - бронепалубные крейсера "Нанива" (флаг вице-адмирала Уриу), "Такачихо", "Акаси" и "Цусима";

·          5-й боевой отряд - бронепалубные крейсера "Ицукусима" (флаг вице-адмирала Катаока), "Мацусима", "Хасидате" (флаг контр-адмирала Такетоми), броненосец "Чин-Иен";

·          6-й боевой отряд - бронепалубные крейсера "Сума" (флаг контр-адмирала Того Масамичи), "Идзуми", "Акицусима", броненосный крейсер "Чиода";

·          1-й отряд истребителей (начальник капитан 1 ранга Фудзимото) - "Харусаме", "Фубуки", "Ариаке", "Арара", "Акацуки";

·          2-й отряд истребителей (начальник капитан 1 ранга Ядзима) - "Оборо", "Инадзума", "Икадзучи", "Акебоно";

·          3-й отряд истребителей (начальник капитан 2 ранга Иосидзима) - "Синономе", "Усугумо", "Касуми", "Сазанами";

·          4-й отряд истребителей (начальник капитан 2 ранга Сузуки) - "Асагири", "Мурасаме", "Асасиво", "Сиракумо";

·          5-й отряд истребителей (начальник капитан 2 ранга Хиросе) - "Сирануи", "Муракумо", "Югири", "Кагеро";

·          1-й отряд миноносцев - № 69 (командир - начальник отряда капитан-лейтенант Фукуда), № 70, № 67, № 68;

·          9-й отряд миноносцев - "Аотака" (командир - начальник отряда капитан 2 ранга Кавасе), "Кари", "Цубаме", "Хато";

·          10-й отряд миноносцев - № 43 (командир - начальник отряда капитан-лейтенант Оотаки), № 40, № 41, № 39;

·          14-й отряд миноносцев - "Чидори" (командир капитан 2 ранга Секи - начальник отряда ), "Хаябуса", "Манадзуру", "Касасаги";

·          15-й отряд миноносцев (начальник отряда капитан 2 ранга Кондо) - "Удзура", "Хавитака", "Саги";

·          19-й отряд миноносцев (начальник капитан 2 ранга Мацуока) - "Одори", "Камоне".

·          20-й отряд миноносцев - № 65 (командир капитан-лейтенант Кубо - начальник отряда), № 62, № 64, № 63;

·          5-й отряд миноносцев - "Фукурио" (командир капитан-лейтенант Огава - начальник отряда), № 25, № 26, № 27;

·          16-й отряд миноносцев - "Сиротака" (командир капитан-лейтенант Вакабаяси - начальник отряда), № 66;

·          17-й отряд миноносцев - № 34 (командир капитан-лейтенант Аояма - начальник отряда), № 31, № 32, № 33;

·          18-й отряд миноносцев - № 36 (командир капитан-лейтенант Кавада - начальник отряда), № 60, № 61, № 35.

Последние четыре отряда организационно не входили в состав Соединенного флота, а базировались на порты Куре и Такесики.

Главные силы обеих эскадр появились на виду друг у друга одновременно.

Дальнейшие действия неприятельской стороны только убеждают в том, что план боя ими предварительно хорошо продуман. Поскольку 1 и 2-й броненосные отряды Соединенного флота оказались справа от линии курса 2-й эскадры, японский командующий имел возможности быстро (чтобы совершенно не давать вице-адмиралу З.П.Рожественскому времени для осуществления мер противодействия) начать атаку. Реальные варианты:

·          бой на контркурсах при неблагоприятных условиях (сильная килевая качка и связанные с ней обильные заливаемость и забрызгиваемость корпуса, надстроек, оптических приборов, так как японские корабли идут почти против ветра и волны, а стрельба должна вестись орудиями наветренного борта);

·          охват головы русской колонны в направлении обратном движению часовой стрелки.

В обоих случаях обеспечен достаточный огневой перевес над 1-м отрядом 2-й эскадры, а наши 2 и 3-й отряды бессильны оказать содействие флагману: врага закрывают "Князь Суворов", "Император Александр III", "Бородино" и "Орел". Стрелять через свои корабли - нельзя, а для перемены позиции нужно время, которого может не хватить.

Адмирал Того сделал иначе, выбрал более продолжительный маневр - решил атаковать русскую эскадру с левого борта.

Завершающая, "силовая", стадия Цусимского боя началась, когда около 13 час. 15 мин. с флагманского корабля "Князь Суворов" обнаружили по пеленгу приблизительно 57о главные силы японцев (1 и 2-й боевые отряды), шедшие влево в направлении, перпендикулярном курсу 2-й эскадры (на самом деле курс японцев был NW 34о , или 326о). Японские корабли, развернутые заранее в боевой строй, перешли на левый борт русской эскадры и легли на контркурс SW 56о (236о), желая сблизиться, и, когда оказались на курсовом угле "Князя Суворова" 45о левого борта, начали последовательный поворот влево на курс 67о (то есть прямо по волне, если опираться на японские метеоданные). Броненосец "Микаса" лег на румб в 13 час. 49 мин.

С появлением кораблей адмирала Того, для вице-адмирала З.П.Рожественского наступил критический момент: побыстрее выбрать из "своих" вариантов боя один. От тактической "изюминки" он уже отказался и стал пассивным организатором сопротивления. Перестроение 1 и 2-го отрядов в строй фронта заняло бы 10 минут (прохождение последним, четвертым, кораблем точки поворота с изменением курса на 90о вправо - 4 и 3 минуты соответственно, поворот отрядов "все вдруг" влево на 90о, на прежний курс, - 3 минуты). Чтобы маневрирование было безопасным (при следовании "Орла" за "Бородино" есть угроза столкновения первого с броненосцем "Ослябя", выходящим в кильватер 1-му отряду), а строй фронта - правильным, первоначальная дистанция между колоннами должна быть не менее восьми кабельтовых (рис. 7.11).

Командующий считал дистанцию между колоннами такой же, что делало вполне возможным задуманное перестроение. Но после завершения маневра дальше всех от японских кораблей находился бы "Князь Суворов" со всеми вытекающими отсюда последствиями: вице-адмирал З.П.Рожественский не мог уже так хорошо видеть противника, чтобы своевременно дать очередное указание командирам кораблей.

Перестроение 3-го отряда в строй фронта влево заняло бы 14 минут (время маневра "Адмирала Ушакова") при генеральной скорости кораблей контр-адмирала Н.И.Небогатова 9 узлов (решение не приведено). Чтобы выйти на левый траверз (дистанция между мателотами 2 кабельтова) броненосца "Император Николай I", "адмиралам" нужно отвернуть на 12о влево, увеличив ход до 11-11,5 узл. Ближайшим к японскому флоту становился не самый сильный броненосец "Адмирал Ушаков". Стоит сказать, что построение эскадры в боевой порядок таким сложным способом неудачно по времени маневра: 1 и 2-й отряды в два раза быстрее изменяют позицию, чем корабли контр-адмирала Н.И.Небогатова.

Но 7 и 14 минут - время только перестроения. "Фронт" из восьми кораблей - очень сложный строй. Из 12 же - это нечто из вокального искусства: построение в первый раз - адмиральская "оратория", с приобретением опыта совместного плавания - чудесный "хор мальчиков". Ну а так как 2-я эскадра находилась на первой ступени развития, то, без сомнения, пришлось бы выравнивать линию броненосцев по направлению и дистанции. Этот процесс, зная неудачные эволюции накануне, мог быть очень продолжительным. Вдобавок, о транспортах приходится "забыть". Не до них: ближайшие маневры нашей эскадры, несомненно, еще сложнее.

Приблизительно через такие мысли должен был бы "пройти" наш командующий. Можно теперь представить "в трехмерном изображении" сложность его задачи: тяжелейшая умственная работа.

Разгадать полностью основную цель движения японского 1-го отряда невозможно. Вице-адмирал З.П.Рожественский, уловив только стремление броненосцев адмирала Того выйти на левую сторону нашей эскадры и представив, наверное, что в данном случае из всех русских кораблей только флагманский будет от противника самым дальним, решил изменить место своего расположения. Для этого 2-я эскадра начала новое перестроение в одну кильватерную колонну, которое производилось захождением 1-го отряда в ее голову. Эскадра занялась "возвращением" в предыдущий ордер. Выход ранее новейших броненосцев вправо и явился тем самым "лишним движением", которое занимает время, но пользы не дает.

Правая колонна броненосцев увеличила ход до 11 узл и отвернула влево. "Труд" вице-адмирала З.П.Рожественского на этом не заканчивался: после выхода кораблей 1-го отряда вперед предстояло так же напряженно думать, чтобы начать второй этап реагирования на действия японцев. Адмирал Того в этот момент был занят только "собой", назад он мог не оглядываться - корабли шли за ним. Ситуация прямо противоположная бою 28 июля: Х.Того, как В.К.Витгефт, уже решал, что делать; З.П.Рожественский, как тогда Х.Того, "подбирал" способы. Командующего 2-й эскадрой настолько поглотили наблюдения за противником, что он не видел, как маневрируют его корабли, включая и флагманский. Два дела при минимуме времени - «наблюдать и "набело" решать» - одновременно делать трудно, может быть, и невозможно.

В "Хронологическом перечне" говорится, что движение вперед "Суворова" и следующих за ним кораблей началось в 13 часов 25 минут, а в 13 часов 48 минут 1-й отряд, "описав коордонат влево, вступил в свое место, встав в голове колонны броненосцев"[764]. Таким образом, затраченное на изменение позиции время составляет 23 минуты.

Согласно другим официальным сведениям[765], весь маневр занял у русской эскадры 29 минут (с 13 часов 20 минут до 13 часов 49 минут). Налицо неточность.

Чтобы были понятнее побудительные мотивы, толкнувшие вице-адмирала З.П.Рожественского принять именно то решение, нужно еще уточнить, как были до начала перестроения сориентированы относительно друг друга корабли первых двух отрядов эскадры.

Командующий был уверен в том, что на левом траверзе "Суворова" шел броненосец "Ослябя". К этому мнению пришли и члены Исторической Комиссии при Морском Генеральном Штабе: "Правая колонна уменьшила на некоторое время ход и выровнялась с левой головами"[766].

Есть и другие, отличные от адмиральских, сведения. Вахтенный начальник лейтенант К.П.Славинский, вахтенный офицер мичман О.А.Щербачев 4-й (оба с броненосца "Орел") уверенно показали, что в момент начала перестроения их корабль и броненосец "Ослябя" были на одном уровне. "Перед началом боя… "Ослябя" шел головным левой колонны, имея… на правом траверзе… концевой корабль 1-го отряда…"[767] - говорил и лейтенант Б.П.Казмичев, бывший вахтенный офицер флагмана 2-го отряда. Различия во мнениях командующего эскадрой и офицерами "Орла" предельны.

По дистанции между колоннами тоже. Показания очевидцев во многом расходятся и колеблются от 6 до 20 кабельтовых. Действительно, в море, без помощи приборов да еще в плохую видимость, определить дистанцию непросто. Члены "Исторической Комиссии по описанию действий флота в войну 1904-1905 гг. при Морском Генеральном Штабе" утвердили 10-15 кабельтовых[768]. Сам командующий 2-й эскадрой настаивал, что "расстояние между колоннами было около 8 кабельтовых"[769].

Теоретически командиры кораблей, если нет прямого указания флагмана, должны были выдерживать промежутки между колоннами, согласно § 12 части 1 "Сигналов военного флота" 1885 г., в 6 кбт[770]. (Однако походный порядок был однажды установлен командующим таким: "Если не последует особого распоряжения, то расстояние между кораблями и колоннами должно быть два каб., а между отделами (отрядами - К.И.М.) - четыре каб."[771].)

Сейчас можно на планшете легко конкретизировать искомые направление и дистанцию (рис. 7.12), используя информацию вице-адмирала З.П.Рожественского и офицеров броненосцев "Орел" и "Ослябя". Метод решения - обратным ходом по известным скоростям ("Осляби" - 9 узлов, "Суворова" на маневре - 11 узлов) и времени маневра (23 и 29 минут). Результаты расчета приведены в табл. 31.

Тогда расстояние между головными кораблями, в случае нахождения "Осляби" на левом траверзе "Князя Суворова", будет равно 12 кабельтов для времени маневра 23 минуты и 20 кабельтов - для 29 минут.

Определение искомых дистанций, принимая в расчет второе взаимное расположение уравнителей обеих колонн, дает другие значения (рис. 7.12, табл. 32): 24,4 кабельтова - для 23 минут и 30,7 кабельтова - для 29 минут. Разброс в последнем случае между расчетными и визуальными данными большой. Старший офицер броненосца "Сисой Великий" (корабль шел в кильватер "Осляби") капитан 2 ранга Г.А.Ивков 2-й вспоминал, что "1-й броненосный отряд очень медленно сближался с нашим отрядом, почти не обгоняя нас. По прошествии нескольких минут "Ослябя" сделал сигнал "2-му броненосному отряду иметь ход 8 узлов", а сам в этот момент почти застопорил машину…"[772]. Если бы дистанция была 24,4-30,7 кабельтовых, то относительная скорость движения кораблей равна одному кабельтову в минуту. Однако в этом случае, учитывая позиции кораблей до начала маневра, 1-й отряд не обходит 2-й, а только перемещается строго влево.

Поэтому действительности больше соответствует расположение броненосцев "Ослябя" и "Суворов" на своих траверзах. В этом случае относительная скорость перемещения будет 0,57 кабельтовых в минуту, а ее составляющая "обгона" - 0,26 кабельтова в минуту, что, в сравнении со скоростью 2-го отряда эскадры 1,5 кабельтова в минуту, немного (даже в напряженных условиях ожидания боя).

Не исключено, конечно, что головной корабль 1-го отряда был немного впереди броненосца "Ослябя". Расстояние в этом случае несколько больше, чем 12 кабельтовых. Но для обдумывания ситуации и принятия решения, командующий эскадрой использовал бы все равно свои данные. Из чего следует, что нахождение "Осляби" на левом траверзе "Князя Суворова", как считал З.П.Рожественский, но на уточненной сейчас дистанции в 12 кабельтовых, можно принять для дальнейших расчетов.

Метод выполнения этого маневра вызывает вопросов.

Во-первых, каким способом должен был занять свое место впереди 2-го отряда наш 1-й. Офицеры штаба З.П.Рожественского (флаг-капитан капитан 1 ранга К.К.Клапье-де-Колонг, флагманский минный офицер лейтенант Е.А.Леонтьев 1-й, флаг-офицер мичман В.Н.Демчинский) говорили, что сигнал был на корабли повернуть на 4 румба влево последовательно. А офицеры замыкающего строй кильватера броненосца "Орел", непосредственно отвечавшие за выполнение маневра, вахтенный начальник лейтенант К.П.Славинский и вахтенный офицер мичман О.А.Щербачев 4-й не сомневались в том, что сигнал был повернуть на 4 румба влево одновременно.

Была ли путаница в сигналах и в каком месте информационной цепочки, установить уже невозможно. Да и не оказывает существенное влияние на чистоту маневра подобная разница во мнениях. При правильно рассчитанном курсе и скорости корабли, поворачивая одновременно или последовательно, все равно бы вышли в назначенную позицию. Но этого как раз и не произошло. В момент завершения маневра броненосец "Орел" выходил в точку, которая уже была "занята" броненосцем "Ослябя". И для того, чтобы не столкнуться, головной корабль 2-го отряда уменьшил ход до самого малого (по некоторым данным даже застопорил ход), уступая броненосцу "Орел" место в едином строю.

Это уже вопрос № 2: почему "Орел" не оказался в расстоянии 2 кабельтова впереди броненосца "Ослябя"? Тем более что 14 мая наша эскадра уже выполняла аналогичное перестроение в 9 часов утра. Тогда 1 и 2-й отряды на скорости 11 узлов заняли позиции впереди 3-го отряда, следовавшего девятью узлами. Отворот от генерального направления, чтобы лечь на частный курс для выхода в назначенные места, был, как записано в официальной истории, на 2 румба влево (22,5о)[773]. "Перестроение длилось около часа"[774].

На этом маневре стоит остановиться подробнее (решение на планшете не приведено). Поворот на 4 румба влево (45о), при нахождении уравнителей обеих колонн на траверзах друг друга, приведет "Суворова" в точку на 1,5 кабельтова позади (!) броненосца "Ослябя". Если принять к расчету мнение офицеров "Орла", то поворот влево на столько же румбов все равно ошибочен, потому что в результате "Князь Суворов" будет в точке, удаленной от назначенной позиции на 5,1 кабельтова (то есть на 2,9 кбт впереди броненосца "Ослябя").

Выходит, что курс движения в новую позицию впереди 2-го отряда рассчитан неверно. Точную причину этого промаха восстановить также нереально. Совсем не исключено, что ошибка произошла по вине чинов штаба, которые желали большим, чем утром, углом отворота сократить время перестроения. Надо учесть, что выход в заданную точку был не по прямой линии. Курс "Суворова", повернувшего вначале на 45о влево, затем несомненно корректировался штабными чинами на мостике несколькими доворотами в сторону от броненосца "Ослябя" (вправо) в продолжение всего времени движения. Это - косвенно - позволяет считать дистанцию между колоннами 12 кабельтовых не средней, а предельной.

Уже позже, в России, вице-адмирал З.П.Рожественский, объясняя это движение эскадры, говорил, что на его выполнение достаточно было 29 минут скоростью 11 с четвертью узлов. Как бы то ни было, точное значение курса маневра он так и не назвал, заменив его словами "склонился немного влево"[775]. Но даже по его расчетам[CLXXXII] выходило, что отвернуть нужно было только на 8-9 градусов[776]. Маневренный планшет "дает" точное значение курса, который создал угрозу непосредственному столкновению броненосцев "Орел" и "Ослябя" - это 7о (или 2о).

Правильное решение задачи: для выхода в точку в 8 кабельтовых впереди броненосца "Ослябя" без учета циркуляции (дистанция между 1 и 2-м отрядами 12 кабельтовых) требуется повернуть влево на истинный курс 10о; время маневра 29 минут. Если же расстояние составляет 20 кабельтовых, то курс маневра будет 5о, а время перестроения увеличится до 34 минут (графические построения хотя и не показаны, но их результаты приведены в табл. 33).

К крупному замечанию можно отнести слишком маленькую скорость 1-го отряда: успеть как можно быстрее оказаться на линии курса броненосца "Ослябя", до начала неприятелем очередного изменения направления движения, - вот какой должна быть главная задача на маневре вице-адмирала З.П.Рожественского.

Судьбу перестроения в боевой порядок решила разница между правильным (10о) и ошибочным курсом (7о), составляющая всего три градуса! Одно это заключение (то есть отклонение на несколько градусов, способное сломать строй) делает затеянный маневр чрезвычайно опасным. А при попутных ветре и волне строго выдерживать как рассчитанное, так и определенное "выпуклым военно-морским глазом" значение курса рулевому трудно.

И третий вопрос, который на самом деле должен был быть первым. А почему вообще перестроение из двух кильватерных колонн в одну производилось таким странным способом - захождением 1-го отряда вперед? Еще в 1863 г. в своем капитальном труде "Новые основания пароходной тактики" адмирал Г.И.Бутаков в §145 представлял этот маневр совсем иначе. Одной колонне (для нашего случая - левой) требовалось застопорить ход, дождаться, когда последний корабль правой колонны выйдет вперед на определенный курсовой угол относительно уравнителя левой и, дав ход, выполнить коордонат вправо, чтобы занять свое место позади всех.

Кто же прав: Г.И.Бутаков или З.П.Рожественский?

Обратившись снова к маневренному планшету, можно дать точный ответ (рис. 7.13, табл. 34). В связи с тем, что маневрирование каждого из следующих за броненосцем "Ослябя" корабля 2 и 3-го отрядов одинаково, решение задачи приведено только для флагмана 2-го отряда.

Если бы колонна наших кораблей во главе с броненосцем "Ослябя" взяла на себя активную роль и, не уменьшая хода, начала поворот на истинный курс 95о для выхода в позицию на 2 кабельтова позади "Орла", то время маневра каждым кораблем составило бы всего 10,5 минут. Во втором случае на маневр броненосца "Ослябя" (удаленность от "Князя Суворова" на 20 кабельтовых), также без изменения скорости, ушла бы 21 минута. Выполнение перестроения "по-бутаковски", набор и разбор сигнала прибавляет несколько минут.

Это движение было бы очень гибким: начиная с ближайшему к неприятелю броненосца "Ослябя", все корабли последовательно производили одни и те же действия - коордонат вправо. Преимущества приводимого варианта очевидны. Ведь предоставленные японцами для контрманевра 2-й эскадре 23 или 29 минут с лихвой хватило бы для построения "линии баталии" из броненосцев и ее выравнивания. Можно было не особенно опасаться, что корабли контр-адмирала Н.И.Небогатова, занимающие позицию по корме 1-го отряда, могли плохо исполнить перестроение. Главное, что ударная сила эскадры - отряд новых броненосцев - была организованной и прикрывала собою остальные единицы, давая им время закончить менять позиции. При этом самые сильные русские броненосцы смогут начинать любой маневр.

Составляющие ЛОД кораблей, заходящих на кормовые курсовые углы 1-го отряда (в минутах) при дистанции между колоннами 12 кбт, будут (оцифровка значений в круглых скобках):

·          "(0,0) - (2,5)" - учет циркуляции[CLXXXIII] при повороте вправо броненосца "Ослябя" с курса 23о на курс 95о скоростью (Vмо = 9 узл);

·          "(2,5) - 8,0)" - движение броненосца "Ослябя" на новом курсе без изменения скорости;

·          "(8,0) - (10,5)" - поворот броненосца "Ослябя" влево на курс 23о.

А составляющие ЛОД маневрирующих кораблей (в минутах) при дистанции между колоннами 12 кбт, будут (оцифровка значений в квадратных скобках):

·          "[0,0] - [1,5]" - учет циркуляции при повороте вправо броненосца "Ослябя" с курса 23о на курс 68о скоростью [Vмо = 9 узл];

·          "[1,5] - [19,5]" - движение броненосца "Ослябя" на новом курсе без изменения скорости;

·          "[19,5] - [21,0]" - поворот броненосца "Ослябя" влево на курс 23о.

Существует также, незаметное поначалу, другое тактическое достоинство этого способа перестроения. Адмирал Того имел полные сведения о порядке следования нашей эскадры. Он хотел зайти с левого борта 2-й эскадры и нанести удар оттуда. Пройдя впереди наших колонн, японский командующий убедился в правильности донесений своих разведчиков, но самого перестроения русских кораблей в одну кильватерную колонну он не заметил и начал поворот на боевой курс, ориентируясь исключительно на левую колонну. Вот если бы поворот наших 2 и 3-го отрядов к 1-му имел место, то ошибка в первоначальном расчете по дистанции у него бы составила 12 кабельтовых. Не такая уж большая, но все же лучше, чем ничего. Какой ни есть, а "сюрприз".

Неплохо также, если поворот левой колонны будет замечен японцами. Тогда уже адмиралу Того пришлось бы тратить драгоценное время, чтобы оценить, насколько изменившаяся ситуация влияет его планы. А в условиях сравнительно большой скорости относительного движения очень даже возможны какие-то ошибочные решения…

И никто не спросил вице-адмирала З.П.Рожественского о целесообразности задуманного им способа маневра. Опять можно только предполагать, что в данном случае командующему казалось проще оповестить и выполнить маневр четырьмя броненосцами 1-го отряда, чем заставлять делать перестроение корабли, которые, по его мнению, не выполнили бы сигнал с требуемой четкостью. Вполне вероятно, что так и было: поведение транспортов в течение дня напоминало шараханье из стороны в сторону, затрудняющее ведение боя крейсерскому отряду по их же защите. З.П.Рожественский не был уверен в подчиненных, поэтому, думая, что 1-й отряд сделает перестроение лучше, и отдал ему приказ выдвигаться в голову колонны.

Наиболее возможное объяснение неожиданно возникшей угрозы столкновения "Орла" с броненосцем "Ослябя" заключается в "военно-морском парадоксе", что хуже всего маневрирует в строю флагманский корабль. Эта кажущаяся несуразица вполне объяснима. До сего момента, в продолжение восьми месяцев, корабли эскадры равнялись в строю исключительно по броненосцу "Князь Суворов". И офицеры на ходовых мостиках научились удерживать места своих кораблей в походном ордере. Флагманский корабль был лишен такой практики, почему и сорвал маневр своей эскадры. Контроль со стороны штаба эскадры за выполнением перестроения был недостаточным. Сам вице-адмирал З.П.Рожественский настолько сосредоточился на неприятеле, что узнал о неудачном маневрировании намного позже.

…Захождение 1-го отряда в голову эскадры, связанное с неудачным перестроением, принято считать у цусимцев роковым для 2-й эскадры по двум причинам:

·          срыв какой-то централизованной артиллерийской стрельбы. На точность огня броненосцев, кроме первых трех, огромное влияние оказало стремление командиров обеспечить безопасность бортов собственных кораблей от возможных ударов форштевней мателотов;

·          гибель флагмана 2-го отряда броненосца "Ослябя". Уступая место в общем строю кильватера "Орлу", находясь "на стопе", вдобавок с адмиральским флагом умершего Д.Г.Фелькерзама на мачте, этот корабль представлял из себя заманчивую мишень. Броненосец в первые минуты боя принял на себя сосредоточенный артиллерийский удар врага, был быстро выбит из строя и затонул первым.

Однако, все эти промахи 2-й эскадры можно отнести к артиллерийской "составляющей" боя. Не менее важно то, что 1-й отряд, двигаясь с небольшой скоростью, продолжительное время находился в положении "зависания", когда ничего нельзя сделать, не закончив маневр. Поворот адмирала Того влево - на боевой курс - произошел как раз в это время. Вспомнив, как быстро был поставлен в невыгодное положение японский флот 28 июля единственным активным движением русских кораблей, можно сказать, что японский командующий должен был пуще всего опасаться какого-нибудь неожиданного действия 2-й эскадры. Но в этот ответственнейший момент завязки боя русские силы бессильны что-либо противопоставить неприятелю.

Так и напрашивается поворот "Суворова" влево, на контркурс, - единственное, что можно сделать. Не производить же новое сложное перестроение под огнем противника? Но для этого требуется особая решимость, так как наступает теперь черед "Суворова" закрывать собою директрисы кораблей 2-й эскадры. Этот маневр, если вспомнить предбоевой приказ З.П.Рожественского № 50 от 20 января 1905 г., был отработан только на бумаге.

Кроме всего, движение эскадры в этом случае будет от Владивостока, на что командующий не пошел бы ни при каких обстоятельствах. Но самое главное - наличие большого количества наших кораблей в общем строю кильватера исключает какое-либо успешное маневрирование: 2-я эскадра не успевает из-за своей громоздкости за быстрым противником.

Во время перестроения наших кораблей вице-адмирал З.П.Рожественский, в кульминационный для него как флотоводца момент, принял единственное и возможное для него решение, наверняка целиком устраивающее только японцев: строй - кильватерный и сражение на параллельных курсах. Теперь, при любом новом изменении направления движения "Князя Суворова" в сторону кораблей главных сил Соединенного флота, 2-я эскадра не просто запаздывала, а отставала в действиях с постоянным увеличением по времени ("стартовая задержка" - 2-3 минуты): против нашего флагмана всегда был бы численный перевес кораблей адмирала Того. Самостоятельно сократить дистанцию боя русский авангард уже не мог.

Итак, маневренная "составляющая" сражения была "первична" и она закончилась неуспехом для командующего. Лучше бы этого перестроения - из двух колонн в одну - не было вовсе. Затем для эскадры наступил черед неудачного применения артиллерии[CLXXXIV].

Правда, сам вице-адмирал З.П.Рожественский был долго уверен (вплоть до своего приезда в Санкт-Петербург) в удобности занятой позиции. Ведь в момент начала боя, в 13 час. 49 мин., броненосцы 2-й эскадры сделали первые залпы по японским кораблям, совершающим последовательный поворот и также выстраивающимся в кильватерную линию. Русские корабли открыли огонь раньше на несколько минут. Причем, против них был один броненосец "Микаса", к которому постепенно подключались, по мере прохождения точки поворота, и другие корабли. То есть адмирал склонял к тому, что ему удалось создать численное превосходство.

Формально наш командующий прав. Но это преимущество было расчетное и недолговременное: 10 минут, которые отвел эскадре ее командующий на уничтожение броненосца "Микаса" (ответ на вопрос № 34 Комиссии), оказалось явно недостаточно.

Кроме всего прочего, корабли 2-го броненосного отряда скучились, а 3-й отряд находился вне дистанций стрельбы и отстоял на 50 кабельтовых от "японской" точки поворота. И это тоже не удивляет, так как за те 2-3 недели, что корабли контр-адмирала Н.И.Небогатова числились в составе 2-й Тихоокеанской эскадры, их подготовленность к совместному плаванию (особенно броненосца "Император Николай I"), отмечалась регулярными "неудовольствиями" командующего.

И 14 мая корабли 3-го отряда, замыкающие общий кильватерный строй броненосцев, вступали в бой по мере уменьшения дистанции до неприятеля. Контр-адмирал Н.И.Небогатов показал, что броненосец «"Император Николай I" открыл стрельбу "минут через 10-15 после "Суворова", так как его пушки не доставали до неприятеля»[777].

Сосредоточить огонь на флагмане японской эскадры не удалось и по другой причине: "Организация артиллерийской службы на судах 2-й эскадры флота Тихого океана" (как, впрочем, и ни один другой боевой документ на русском флоте) не предусматривал подобного развития событий - бой на параллельном курсе с противником, выходящим в голову нашей кильватерной колонны. Поэтому каждый корабль 2-й эскадры сам искал себе цель, какая была ближе.

Не умея стрелять самостоятельно и в составе эскадры, наши броненосцы растеряли указанное превосходство очень быстро. Количество открывающих огонь японских кораблей неуклонно возрастало, и через 10 минут отряды адмирала Того начали буквальным образом избивать своими снарядами броненосцы "Князь Суворов" и "Ослябя".

Самостоятельное маневрирование 2-й эскадры на этом прекратилось. То есть активная часть боя для вице-адмирала З.П.Рожественского закончилась и началась пассивная.

Создавшееся положение требовало от командующего поступка по правилу "Не выходит - меняй тактику", но наши корабли не делали никаких резкопеременных движений, хотя чрезвычайная ситуация вынуждала обострить ход боя, например, сделать отчаянную попытку сближения или быстро и намного (до 180о включительно) изменить курс, пока имелись к тому силы и средства. А так эскадра продолжала "терпеть" с постоянными поворотами вправо: в 14 час. 5 мин. - на два румба, в 14 час. 10 мин. - на четыре[778] (В рапорте командующего 2-й эскадрой, поданном Морскому Министру в июле 1905 г., моменты выполнения поворотов отличаются от указанных на пять минут в меньшую сторону[779].) По интервалам между изменениями курса видно, насколько невмоготу приходилось броненосцу "Князь Суворов" выдерживать принятые условия артиллерийского "состязания"…

Кстати, в документах Исторической Комиссии говорится, что адмирал Того начал поворот на боевой курс на курсовом угле 45о левого борта броненосца "Князь Суворов" и на дистанции 32 кабельтова, а закончил на курсовом угле один румб впереди левого траверза[780] (курсовой угол свой около 80о левого борта). Эти сведения нуждаются в уточнении и по пеленгу, и по дистанции, поскольку такое изменение направления движения, связанное с увеличением курсового угла флагмана 2-й эскадры (на 35 градусов) за короткое время (3-4 минуты) осуществить можно только на бумаге.

Расходятся эти данные и с японскими источниками, где есть ссылки на то, что в конце поворота "головная часть неприятельского флота"[781] находилась относительно броненосца "Микаса" на линии SОst 11о (169о) и на дистанции 8000 метров (43,7 кбт)[782].

Последние величины выгодны японской стороне с избытком, что и подозрительно. Точно зная показания магнитного компаса броненосца "Князь Суворов", легко определить его курсовой угол, который в этом случае равен 34о левого борта, исключающим всякое участие в бою любой кормовой башни 12-дюймовых орудий. Но мичман О.А.Щербачев 4-й с броненосца "Орел" по боевому расписанию являлся командиром как раз второй башни главного калибра, и вспоминал о начале боя следующее: "…Броненосцы неприятеля начинают обгонять нас. Сперва "Микаса", а потом "Фудзи", "Сикисима" и остальные выходят из угла обстрела моей башни…"[783].

А ведь с последнего корабля 1-го отряда 2-й эскадры броненосцы адмирала Того наблюдали под более острым курсовым углом, чем с "Суворова". В свою очередь, курсовой угол броненосца "Микаса", после поворота на румб 67о, был 102о правого борта. Однако за всю войну в тактике неприятеля не было такого, чтобы Соединенный флот вел бой в открытом море, приведя русские корабли за свой траверз.

Учет наблюденных японских данных лишь удваивает подозрения. Так как курс 2-й эскадры был неприятелем определен с некоторой ошибкой, то вместо истинных 23о адмирал Того уверовал в 34о. Нетрудно посчитать курсовой угол броненосца "Князь Суворов". Он равен ровно 45о левого борта. Таким образом, одним образцово-показательным занятием позиции неприятель сразу добился большого перевеса в орудиях: для части русской артиллерии носовые сектора недоступны.

Вот это-то больше всего и смущает, ибо развитие технических средств наблюдения в начале века еще не позволяло осуществить с требуемым качеством такой сложный замысел. Тем более, в условиях плохой видимости. Не точные приборы, а морской глазомер лежал в основе тактических перестроений. Ведь даже нанесение на планшет (по имеемым дистанциям) вычисленных позиции остальных неприятельских кораблей, дает наглядное представление о том, что или японские источники, мягко говоря, некорректны, или строй кильватера не был "по-японски" правильным.

А самое главное то, что известны дистанции, на которых первые два вражеских корабля одновременно открыли стрельбу: "Микаса" - с 6400 м (35,0 кбт), "Сикисима" - с 6800 м (37,2 кбт)[784], что позволяет построить треугольник, вершинами которого являются упомянутые японские корабли и русский флагман.

Ход дальнейших рассуждений требует выбрать из довольно противоречивого[CLXXXV] японского описание боя[785] отдельные случаи, связанные с маневрированием 1-го боевого отряда:

·          после поворота влево с курса 236о на 67о русская эскадра находилась по направлению SOst 11о, а дистанция до головной части 2-й эскадры была равной 8000 м (43,7 кбт);

·          начало движения японцев на боевом курсе 67о связано с моментом первого выстрела броненосца "Князь Суворов" (окончание поворота 2 часа 8 минут - нулевая минута оперативного времени); в это время дистанция до русского флагмана была 7000 м (38,3 кбт);

·          через две минуты броненосец "Микаса" открыл огонь;

·          корабль адмирала Того, после поворота на курс 67о, стал сразу увеличивать скорость;

·          сближение обеих эскадр привело к тому, что на 4-й оперативной минуте расстояние уменьшилось до 5500 м (30,1 кбт), и русская эскадра начала поворот вправо;

·          на 7-й минуте оперативного времени, с увеличением дистанции до 5800 м (31,7 кбт), 1-й боевой отряд начал поворот на курс SOst 79о (101о);

·          на очередной курс 73о броненосец "Микаса" лег, когда дистанция вновь уменьшилась до 5400 м (29,5 кбт); это произошло на 10-й минуте, после чего обе эскадры пошли параллельными курсами;

·          вскоре дистанция уменьшилась до 4600 м (25,1 кбт).

Неконкретная привязка дистанций 8000 и 7000 м (то есть сложно уяснить понятие "головная часть неприятельского флота" и соотносить первое расстояние с показаниями часов) вынуждает для нахождения ответа на поставленный вопрос расширить круг рассматриваемых задач до пяти.

В данной работе приведены только три варианта. А ситуации, когда 8000 м (по окончании поворота 1-го боевого отряда) пролегали между броненосцами "Микаса" и "Ослябя" или обоими флагманскими кораблями, после рассмотрения их на планшете, были признаны самыми бесперспективными: "попадание" броненосцев "Микаса" и "Сикисима" соответственно на стрельбовые 35,0 и 37,2 кбт происходит в момент изменения курса влево. Вот почему, чтобы не ухудшить динамику чтения и восприятия материала, они подробно не рассмотрены.

Доподлинно известно, что первые 11 минут боя "Князь Суворов" шел, не меняя курса, скоростью 9 узлов. Вот дальше в русских источниках начинаются противоречия. В своем рапорте вице-адмирал З.П.Рожественский указывает, что в два часа дня русский флагман, стремясь изменить расстояние, повернул на два румба влево[786]. Флаг-капитан капитан 1 ранга К.К.Клапье-де-Колонг, флагманский штурман эскадры полковник В.И.Филипповский, другие офицеры штаба говорят, что изменение курса произошло вправо. Время при этом называют различное - от 2 часов до 2 час. 7 мин. дня[787].

Эти 11 "верных" минут, когда точно известны показания компаса и скорость русских главных сил, еще очень пригодятся в дальнейших рассуждениях…

Приняв позицию, расположенную от броненосца "Князь Суворов" по пеленгу 349о (значение, обратное направлению SOst 11о) и на дистанции 43,7 кбт, за точку окончания поворота на боевой курс, можно на маневренном планшете (рис. 7.14, верхняя часть табл. 35) увидеть, что движение в направлении 67о не связано со сближением на указанные расстояния: японский флагман на 14-й минуте оперативного времени только-только пересекает курс русской эскадры в 40,3 кабельтовых от "Суворова". Броненосец "Микаса", увеличив ход до 18 узлов, уже через 12 минут выйдет в позицию впереди 2-й эскадры. Однако расстояние до "Князя Суворова" увеличится до 44,6 кабельтовых.

Значит, неизбежны регулярные повороты японских броненосцев вправо - для "достижения" вышеуказанных дистанций стрельбы. Что неприятель и сделал, расширив тем самым область трудно объяснимых фактов.

Временно исключив из анализа взаимного расположения флагманов обеих эскадр дистанцию 7000 м, рассмотрим возможное маневрирование броненосца "Микаса", который последовательно должен "пройти" расстояния 6400, 5500, 5800, 5400 и 4600 м.

Как уже ясно, на 7-й оперативной минуте адмирал Того предпринимает ряд действий, чтобы его головной броненосец "попал" в позицию впереди или рядом с русской эскадрой на дистанции 25,1 кбт. Чтобы не слишком отдаляться от японского описания боя, пусть это будет происходить, начиная с 7-й минуты из точки линии относительного движения, построенной для скорости 15 узлов (иначе японских флагман так и не выйдет на дистанцию стрельбы).

Предлагаемая задача выполнима, если начать выполнение маневра:

·          скоростью - уменьшить ход до 7 узлов (время маневра 29 минут);

·          курсом - повернуть вправо на румб 117о, не меняя скорости (время маневра 10,5 минут);

·          курсом и скоростью - повернуть вправо на румб 123о, увеличить ход до 18 узлов (время маневра 9,0 минут).

Нет особой нужды говорить, что второй и третий варианты очень близки друг другу. Но своей простотой предпочтителен все-таки маневр только курсом. А разница во времени в 1,5 минуты в большую сторону особой роли не играет.

Однако возможность осуществить такое перемещение еще не значит, что японцы сделали это 14 мая. Решения уменьшить скорость в японской истории не зафиксировано. Значит, рассматривать этот вариант нет смысла.

Неприятель предпочел маневр курсом и скоростью: заранее увеличив ход, "1-ый боевой отряд изменил курс на SOst 79о"[788] (101о). Хотя фраза допускает двойное толкование (или главные силы японцев начали поворот, или уже закончили), это не мешает заметить, что официального значения новой линии перемещения 101о явно недостаточно для сближения на дистанцию 25,1 кбт. Головной броненосец 1-го боевого отряда пересечет курс 2-й эскадры на большем расстоянии.

И желание сократить дистанцию становится совсем несбыточным после очередного изменения курса на 73о (от русской эскадры), которое случилось на 10-й оперативной минуте.

Тогда составляющие ЛОД броненосца "Микаса" (в минутах) на основании сведений из японской истории войны (без учета циркуляции при изменении курсов на 101о и 73о) будут:

·          "0,0 - [14,0]" - начальное движение японского флагмана на курсе 67о скоростью [Vм0] = 15 узл;

·          "0,0 - (12,0)" - начальное движение японского флагмана на курсе 67о скоростью (Vм0) = 18 узл;

·          "0,0 - 7,0" - расчетное движение курсом 67о и [Vм0] = 15 узл;

·          "7,0 - (36,0), или [17,5] или {16,0}" - расчетное движение в точку впереди 2-й эскадры на удалении 25,1 кбт; маневр скоростью (Vм1) = 7 узл, или курсом 117о при [Vм1] = 15 узл, или курсом 123о и скоростью {Vм1} = 18 узл;

·          "0,0 - 7,0" - фактическое движение на курсе 67о со скоростью [Vмо] = 15 узл;

·          "7,0 - {10,0}" - фактическое движение на курсе 101о со скоростью {Vм'2} = 18 узл; курс 2-й эскадры 23о;

·          "{10,0} - {11,0}" - фактическое движение на курсе 73о со скоростью {Vм''2} = 18 узл; курс 2-й эскадры 23о;

·          "{11,0} - {¥}" - фактический маневр на курсе 73о со скоростью {Vм''2} = 18 узл; курс 2-й эскадры 45,5о.

Очень удачно, что 10 минут из японской версии, которые требуются для движения броненосца "Микаса" курсами 67о, 101о и 73о, поглощают первые 11 минут боя русского описания происходящих событий. Это единство времени опровергает схему боевого маневрирования, приведенную неприятелем, безоговорочным расхождением "контрольных" расстояний и времени, а также характером их изменения:

·          конечная рассчитанная дистанция фактического маневра (35,9 кбт) сильно разнится с упомянутой в японской истории (25,1 кбт);

·          на дистанцию стрельбы 6400 м (35,0 кбт) броненосец "Микаса" так и не выходит; из всего перечня расстояний японский флагман может приблизиться только к этому значению;

·          когда головной корабль 1-го боевого отряда Соединенного флота ложится на курс 73о, общая величина изменения расстояния меняет свой знак на противоположный, то есть дистанция начинает расти, а значит, фиксированные величины 5500 м (30,1 кбт), 5800 м (31,7 кбт) и 5400 м (29,5 кбт) также для головного корабля 1-го отряда недостижимы;

·          в течение почти всего маневра охвата головы 2-й эскадры дистанция имеет тенденцию к уменьшению, почему очень важных стадий, когда неприятель изменяет свои курсы, чтобы последовательно прекратить сближение и удаление, быть не могло.

За пределы здравой тактики выходит и совершенно необъяснимая ориентация японского отряда, когда в продолжении почти всего времени наступательного движения (за исключением промежутка "7,0 - 10,0") с броненосца "Микаса" наблюдают русскую эскадру на своих кормовых курсовых углах.

И этим противоречиям между восстановленным маневрированием и его описанием нельзя дать никакого объяснения. Вывод один: этот вариант в действительности нереален.

Ничего не остается другого, как перейти к рассмотрению следующей версии возможного развития событий (рис. 7.15, нижняя часть табл. 35), приняв в качестве условия, что указанные 8000 м разделяли броненосцы "Микаса" и "Ослябя".

Начальный курс 67о и скорости 15 и 18 узлов ведут японский флагман в точки впереди 2-й эскадры, удаленные от нее на 34,2 и 38,0 кбт соответственно; времени для этого потребуется 14,0 и 12,0 минут.

При сохранении тех же временных промежутков и характера приращения скорости расчетный курс выхода в точку, удаленную от "Суворова" на 25,1 кбт, равен:

·          67о скоростью 9 узлов (маневр скоростью - требуемое время 21 минута);

·          102о скоростью 15 узлов (маневр курсом - требуемое время 9,0 минут);

·          108о скоростью 18 узлов (маневр скоростью и курсом - требуемое время 7 минут).

Само собой разумеется, что любое из указанных действий начинается на 7-й оперативной минуте.

Что ж, в таком случае сближение на все ранее оговоренные дистанции 5800, 5500, 5400 м теоретически возможно. Но вот практическое выполнение маневра позволяет сделать противоположный вывод.

Двигаясь курсом 67о и 101о, неприятельский флагман по указанном порядке проходит только лишь 6400, 5800 и очень близко "подходит" к значению 5400 м. Но после поворота на 73о дистанция начинает увеличиваться, почему быть в 4600 метрах от "Суворова" корабль адмирала Того быть не может. Кроме этого, нарушена последовательность выхода на указанные расстояния, что совершенно недопустимо.

Вывод не могут изменить и 7119 м, которые будут разделять оба флагманских корабля, весьма близкие к официальным 7000 м.

Составляющие ЛОД броненосца "Микаса" (в минутах) на основании сведений из японской истории (без учета циркуляции при изменении курсов на 101о и 73о) будут:

·          "0,0 - [14,0]" - начальное движение японского флагмана на курсе 67о скоростью [Vм0] = 15 узл;

·          "0,0 - (12,0)" - начальное движение японского флагмана на курсе 67о скоростью (Vм0) = 18 узл;

·          "0,0 - 7,0" - расчетное движение курсом 67о и [Vм0] = 15 узл;

·          "7,0 - (28,0), или [16,0] или {14,0}" - расчетное движение в точку впереди 2-й эскадры на удалении 25,1 кбт; маневр скоростью (Vм1) = 9 узл, или курсом 102о при [Vм1] = 15 узл, или курсом 108о и скоростью {Vм1} = 18 узл;

·          "0,0 - 7,0" - фактическое движение на курсе 67о со скоростью [Vмо] = 15 узл;

·          "7,0 - {10,0}" - фактическое движение на курсе 101о со скоростью {Vм'2} = 18 узл;

·          "{10,0} - {11,0}" - фактическое движение на курсе 73о со скоростью {Vм''2} = 18 узл; курс 2-й эскадры 23о;

·          "{11,0} - {¥}" - фактический маневр на курсе 73о со скоростью {Vм''2} = 18 узл; курс 2-й эскадры 45,5о.

Итак, графическое повторение на планшете всех действий броненосцев "Микаса" и "Суворов", при полном или почти полном совпадении некоторых фиксированных значений дистанций (6400, 5800, 5500 м и очень близко 5400 м), в очередной раз опровергает японскую версию боя.

К отмеченным несоответствиям можно добавить и другие.

Например, не менее удивительно и время, когда Соединенный флот сделал первый выстрел. Броненосец "Микаса" выходит на стрельбовую дистанцию 6400 м (35,0 кбт) на шестой минуте маневра (для скорости 15 узл), а не на второй!

И в этом варианте японские корабли начинают и ведут бой (кроме промежутка "7,0 - 10,0"), наблюдая 2-ю эскадру на своих кормовых курсовых углах. А следующий за "Микасой" броненосец "Сикисима" идет левее уравнителя на 4 (!) кабельтова.

Значит, рассмотренная версия отпадает сама собой.

Все предшествующие попытки "провести" японский флагман по планшету отталкивались от начальной дистанции 8000 м, и они положительного результата не имели.

Остается последний вариант - взять за основу не курсы и время, а курсы и дистанции после поворота на курс 67о. Такое определение исходных условий позволяет рассчитать маневрирование вне этих связанных друг с другом значений. И это было сделано (рис. 7.16, табл. 36).

Идя в очередной раз навстречу японской версии боя, курс 2-й эскадры принят тот, который сразу избрали на броненосце "Князь Суворов" при отвороте вправо от 1-го боевого отряда, то есть 45,5о.

Строгий учет последних фактов позволяет построить правую часть общей линии относительного движения, отмеченных точками {14,5} и {¥} (нулевая минута оперативного времени - момент начала поворота с курса 236о на 67о).

Первичное, левое, составное звено линии относительного движения - это обычный расчет в обратном направлении для курсов и скоростей русского и японского флагманов 23о и 9 узлов, 67ои 18 узлов соответственно.

Тщательная работа не пропала даром. Можно считать, что дистанции 8000 и 7000 м нашли наконец-то свое место: точки окончания поворота на курс 67о удалены от "Князя Суворова" на 6830 м, а от броненосца "Ослябя" на 7554 м.

Можно было бы считать, что это и есть те самые "около 8000" и "7000 м", на которые делают ссылки японские составители официальной истории, но считать эту графическую версию правильной мешает другое существенное обстоятельство: дистанция 4600 м так и остается для японских кораблей недоступной, ибо курс 73о связан с безусловным увеличением расстояния.

Без сомнения, представленный вариант - самый сильный из всех. Курсовые углы броненосца "Князь Суворов" всегда имеют тенденцию к уменьшению, к середине маневра достигая критического значения 45о левого борта. Зато японский флагман имеет великолепную возможность использовать артиллерию правого борта. Вот только поворот на 73о не совсем удачен - курсовой угол увеличивается до 138о правого борта.

Ставка, сделанная на четыре дистанции (к ним позже примкнули еще две), разрушила еще и временные характеристики маневра. Движение курсом 67о занимает у броненосца "Микаса" не 7 фиксированных минут, а 14. Значит, и все задуманное требует на свершение значительно большего времени: вместо 10 минут - уже 16,5.

Помимо всего, пеленг после поворота будет не SOst 11о, как точно указали японские историки, а SOst 31о.

Составляющие линии относительного движения броненосца "Микаса" (в минутах), идущего начальной скоростью 18 узлов (с учетом циркуляции), будут:

·          "0,0 - 3,5" - учет циркуляции при повороте влево японского флагмана (поворот с 236о на курс 67о);

·          "3,5 - {14,5}" - движение на курсе 67о скоростью {Vм0} = 18 узл, когда дистанция уменьшается до 5500 м, à "Князь Суворов" идет курсом 23о скоростью Vко = 9 узл;

·          т. "{5,5}" - японский флагман открыл стрельбу;

·          "{14,5} - {17,5}" - движение на курсе 67о скоростью {Vм0} = 18 узл, дистанция до "Суворова" увеличивается до 5800 м, à корабль вице-адмирала З.П.Рожественского поворачивает на румб 45,5о скоростью Vк1 = 9 узл;

·          "{17,5} - {20,5}" - движение курсом 101о и скоростью {Vм1} = 18 узл, дистанция вновь начала сокращаться и достигает значения 5400 м;

·          "{20,5} - {¥}" - "Микаса" идет курсом 73о и скоростью {Vм2} = 18 узл.

Вот и опять получилось, что очередное воссоздание эпизода на планшете на основе данных из японской истории, а также с подключением отечественных сведений, закончилось неудачей. По другому и быть не могло: указанная в официальном труде информация о маневрировании 2-й эскадры не соответствует истинной, почему приведенное боевое маневрирование обеих сторон сразу теряет свою убедительность, когда речь заходит о постоянных в течение первых 11 минут боя курсе 23о и скорости 9 узлов.

Сейчас определить реальные позиции нетрудно. Следует учесть, что строй 1-го неприятельского отряда был кильватерным, а боевой курс 67о. "Вписать" вектор, изображающий первые два корабля японского отряда, на удалении 35,0 и 37,2 кабельтовых от центра маневренного планшета возможно только для единственной позиции. Решение тактической задачи приведено на рис. 7.17, а усредненные итоги расчетов приведены в табл. 37 приложения. Рассмотрена реальная вероятность следования второго корабля несколько левее кильватерного следа своего уравнителя, так как элементарная тактика требует: каждому кораблю, следующему за броненосцем "Микаса", выгоднее держаться чуть дальше от 2-й эскадры, чтобы не слишком приближаться к русской линии.

Расчеты показывают, что "Микаса" мог открыть огонь, находясь от "Суворова" по пеленгу 307о. А если от позиции начала стрельбы японского флагмана проложить в обратную сторону расстояние, которое он может пройти за две минуты, то получим позицию окончания поворота на боевой курс: пеленг от "Суворова" 304о и дистанция 38,5 кабельтовых, или 7042 м (обозначена точкой "3,5"). Восстановив место начала поворота (относительное перемещение за время циркуляции известно), можно получить полное маневрирование броненосца "Микаса" на маневре: пеленг 316о и дистанция 47,4 кабельтовых (8669 м). Расстояние, измеренное между броненосцами "Микаса" и "Ослябя", - 38,6 кбт (7060 м).

Тогда курсовые углы броненосца "Микаса" после поворота есть 57о правого борта, а "Князя Суворова" - 79о левого борта.

Броненосец адмирала Того, если сохранит курс и скорость, выйдет через 21,0 минуты (оперативное время 24,5 мин.) на курсовой угол "Князя Суворова" 0о и дистанцию 14,1 кбт. Это расчеты на основе дистанций стрельбы из японской официальной истории.

Рассмотрение этого эпизода на планшете с учетом дистанции до броненосца "Микаса" 32 кабельтова, "измеренной" русским флагманом пристрелкой, позволяет прийти к выводу, что охват головы 1-го отряда произойдет на 21,5 минуте оперативного времени и на дистанции 11,6 кбт (рис. 7.18, табл. 38).

Чтобы не сближаться настолько (замыкающие свою колонну японские корабли пройдут впереди "Суворова" на еще меньшем расстоянии), следует увеличить скорость до предельной (что и было сделано: броненосцы "…шли все увеличивая ход…"[789]) и изменить курс влево.

Причем, описанный в японской истории начальный этап боевого маневрирования основных сил адмирала Того подтверждается проверкой всех перемещений на планшете. Дистанции, о которых говорилось выше, удачно "вписываются" в схему движения. Теперь ситуацию можно не только показать, но и объяснить!

Закончив поворот, броненосец "Микаса" идет курсом 67о со все возрастающей скоростью в течение 5 минут, пока дистанция до "Суворова" не сократится до 5500 м (30,1 кбт). Как уже говорилось ранее, русская эскадра все еще следует курсом NOst 23о, почему расстояние между этими кораблями не могло увеличиться вследствие маневра 2-й эскадры. Следовательно, это адмирал Того отдал приказ повернуть в сторону от русских сил.

Сразу хочется сказать, что ориентирование головных кораблей русской эскадры на SOst 11о, - стойкое, но ни на чем не основанное и не подкрепленное расчетами, мнение японской стороны. Нет никаких фактов, которые доказывают сознательное искажение событий неприятелем. Путь даже заблуждения будут вполне искренними. Все равно суть рассматриваемого вопроса от этого нисколько не меняется: командование Соединенного флота, авторы труда о войне на море считали, что именно по такому направлению располагалась 2-я эскадра. Тем не менее, стратегия маневрирования 1-го боевого отряда после поворота на курс 67о говорит следующее: неприятель думал, что находится на острых курсовых углах 1 и 2-го отрядов эскадры вице-адмирала З.П.Рожественского, но характер изменения дистанций сразу заставил "подобрать" нужные курсы, чтобы не так быстро сближаться с русскими броненосцами.

Как было сказано раньше, держать 2-ю эскадру на кормовых курсовых углах и увеличивать при этом скорость - это крайне малопродуктивный маневр. Рассчитанные варианты почти не имеют различий и не дают больших преимуществ. В положении почти прямо по носу выгоднее перемещаться относительно русских кораблей изменением не столько скорости, сколько курса. Вот когда главные силы врага находятся почти на левом траверзе нашей эскадры, приращение скорости необходимо, чтобы побыстрее выйти вперед. Это немаловажный аргумент против японской версии.

Нужно четко уяснить практику маневрирования, основанную на "командирской" оценке ситуации: японский командующий стоит на мостике и наблюдает две колонны эскадры вице-адмирала З.П.Рожественского. Конечно, адмирал Того принимает доклады от средств наблюдения, офицеров штаба, но приказы на руль отдает только он один (как и русский адмирал). Здесь большую роль играет не картушка компаса, а личные впечатления от взаимного расположения обеих эскадр. Значения курсов отходят на второй план, зато курсовые углы приобретают огромную ценность (и вице-адмиралу З.П.Рожественскому врезался в память курсовой угол "Князя Суворова", на котором оказался после завершения поворота броненосец "Микаса"). Схема принятия решения в условиях зрительного контакта с пассивной и менее быстроходной целью естественна, поскольку основана на привычном порядке:

·          где бы ни находился маневрирующий корабль, но поворот в сторону объекта маневра влечет за собой сокращение дистанции;

·          удержание цели на одном из своих траверзов "делает" расстояние почти неизменным;

·          отворот от объекта маневрирования делают тогда, когда , нужно увеличить дистанцию.

Командир корабля может по необходимости уменьшать или увеличивать скорость изменения курсовых углов и расстояний:

·          если цель находится на острые курсовых углах, то дистанция меняется намного быстрее своего курсового угла;

·          при траверзном расположении объекта маневра все происходит с точностью до наоборот - расстояние является величиной практически постоянной, зато чередование значений курсовых углов происходит очень быстро.

Направления движения 1-го боевого отряда в начальной фазе боя весьма красноречиво раскрывают практику Цусимского боя.

Итак, зафиксированные курсы и порядок следования ими были следующими: 67о, 73о и 101о. Броненосец "Микаса" лег на второй курс только потому, что дистанция, как об этом пишут в официальном труде о войне на море, вначале имеющая стойкую тенденцию к уменьшению, вдруг увеличилась с 5500 м (30,1 кбт) до 5800 м (31,7 кбт). Адмирал (или японские военные историки) делает вывод, что русская эскадра уклоняется поворотом от них (вправо). Но на седьмой минуте артиллерийского боя броненосец "Князь Суворов" держал все еще NOst 23о.

Логично предположить, что какая-то причина вынудила неприятеля увеличить расстояние. Добившись таким образом роста дистанции, головной корабль 1-го боевого отряда, продолжая выполнять маневр охвата головы 2-й эскадры, лег на новый курс 101о, чтобы вновь сократить расстояние. Курс же 73о стал более-менее верным, позволяющим адмиралу Того взять дело изменения расстояний и курсовых углов броненосца "Микаса" окончательно в своих руки, а значит, и начать диктовать 2-й эскадре свою волю, навязывая силой продуманный план боя.

Само по себе значение 101о говорит еще и о другом: японцы "ощущали" 2-ю эскадру именно на направлении SOst 11о. В противном случае, если бы неприятель быстро разобрался в обстановке и считал, что 1-й боевой отряд занял позицию вблизи левого траверза "Князя Суворова", то ложиться на курс SOst 79о очень опасно по одной простой причине: это направление чревато не охватом головы русской кильватерной колонны, а ведет прямо на ядро 2-й эскадры. Малое время лежания на последнем курсе позволяет считать, что повторное быстрое уменьшение дистанции раскрыло японскому командующему глаза на взаимное расположение обеих сторон, и наступила фаза, когда неприятельские броненосцы пошли параллельно русским главным силам.

Необходимо повторно вернуться к рассчитанным курсовым углам флагмана Соединенного флота после поворота на первый боевой курс (расчеты по японским данным без учета циркуляции - табл. 35). Они были или 102о или 97о правого борта. Поэтому неизбежен такой вывод: дистанции в обоих случаях имеют тенденцию к увеличению. На деле расстояния неуклонно сокращаются! Такой противоречивый фактор не позволяет считать верной именно японскую версию. А вот правдивость показаний вице-адмирала З.П.Рожественского подтверждается не только расчетами на планшете, но еще и характером последующего маневрирования.

Обобщая все упомянутое в японских источниках, теперь можно заключить, что в первое время следования курсом 67о от точки окончания поворота, расположенной на курсовом угле "Князя Суворова" 79о левого борта, дистанция начала уменьшаться быстрее ожидаемой величины. Такое развитие событий вынудило прекратить сближение изменением направления влево на вычисленный курс 25о (курсовой угол броненосца "Микаса" увеличился с 60о до 109о правого борта). По каким-то причинам этот румб в неприятельской истории не зафиксирован (японцам очень трудно объяснить новый курс, опираясь на объявленный пеленг SOst 11о). Тем не менее такое маневрирование неотвратимо, но, поскольку не подтверждено документами, еще следует уточнять.

Направление 25о, почти параллельное курсу 2-й эскадры, скорее всего, случайное совпадение. Неприятель, проходя впереди русских сил, имел все возможности пеленгованием их створа мачт и кораблей левой колонны определить истинное значение курса. Если же 1-й отряд перестроение осуществляли способом "все вдруг", то линия строя, сохраняющая в пространстве прежнюю ориентацию, точно указывает направление следования - NOst 23о. Будь именно так, японцы не упоминали курс NOst 34о.

…Дистанции ничего другого "не оставалось", как вырасти до 5800 м. Наступила очередь нового изменения курса. Поворот с 23о до 101о очень большой, но и он вполне понятен: как свидетельствуют документы, неприятель подумал, что 2-я эскадра уклонилась вправо, почему японские броненосцы бросились в погоню, пренебрегая временным уменьшением своего курсового угла до 40о правого борта. Предполагаемое нахождение почти впереди кораблей вице-адмирала З.П.Рожественского вполне допускало такой маневр. Но японцы добились обратного: дистанция вновь начала уменьшаться. И с небывалой скоростью. Реакция, впрочем, также была быстрой: через минуту следования этим курсом 1-му боевом отряду пришлось лечь на курс 73о. Последнее значение, возможно, устроило адмирала Того (или он успел разобраться в ситуации), и дальше он не допускал резких изменений направления движения. Сближение на дистанцию 4600 м (25,1 кбт) происходит очень удачно, так как неприятель, ложась на параллельный курс, практически прекращает сближаться со 2-й эскадрой.

Соответствующая линия относительного движения рекомендуемого перемещения выхода в голову 2-й эскадры курсом 56о (маневр курсом и скоростью) показана на планшете далеко не случайно. Значения 67о, 25о, 101о и 73о образуют характерную "змейку" из отрезков ЛОД, как бы вьющуюся вокруг единственно правильного пути расчетного перемещения, то есть 56о являются генеральным курсом 1-го боевого отряда. Адмирал Того несколькими изменениями направлений движения опытным путем подобрал своему отряду нужное значение курса. Это, конечно, не "высший пилотаж" маневрирования, но все же не только допустимый, но и необходимый практический путь решения задачи. Большие углы отворотов от генерального курса не позволяют отнести действия 1-го боевого отряда даже к противоартиллерийскому маневру.

Приведенные японскими историками, безусловно, приблизительные дистанции 8000 и 7000 м на планшете трансформируются в более точные значения: по завершении поворота на курс 67о между броненосцами "Ослябя" и "Микаса" будет 7560 м (40,8 кбт); в то же время между флагманами обеих эскадр расстояние составит 7282 м (39,3 кбт).

Такой же ход рассуждения верен и для дистанции открытия огня 32 кабельтова, которую содержат русские источники. Только развитие ситуации намного динамичнее: минута следования курсом 67о - и поворот на курс 20о для того, чтобы "остановить" дистанцию. А далее, как было сказано выше. Броненосец "Микаса" имеет полную возможность успеть произвести первый залп. Если вспомнить слова вице-адмирала З.П.Рожественского, то японский флагман чуть более минуты выдерживал курс, а затем открыл ответный огонь.

И в этой версии указанные дистанции 8000 и 7000 м можно "разместить" на планшете: в момент начала поворота 1-го боевого отряда на курс 67о между броненосцами "Ослябя" и "Микаса" будет 7353 м (40,2 кбт), а между флагманами эскадр - 7042 м (38,5 кбт). К некоторой несовместимости первой величины с признанным значением можно отнестись с полным спокойствием, потому что идеального совпадения представленных обеими сторонами описаний боя не бывает никогда.

Учет циркуляции при перемене курсов в начальной стадии боя не произведен преднамеренно: целью вычислений являлось принципиальное разрешение вопроса. На маневренном планшете видно, что первый поворот вправо на два румба (11 минута после первого выстрела с русского флагмана) мог быть предпринят вице-адмиралом З.П.Рожественским вполне сознательно, как раз в тот момент, когда броненосец "Микаса" входил в сектор стрельбы, недоступный для кормовой башни 12-дюймовых орудий броненосца "Орел" (расчетный пеленг с "Князя Суворова" 338о, то есть курсовой угол свой менее 45о левого борта).

Составляющие линий относительного движения броненосца "Микаса" (в минутах) при расчетах определения истинного взаимного положения флагманских кораблей на основе японских сведений:

·          "0,0 - 3,5" - учет циркуляции при повороте влево японского флагмана (поворот с 236о на курс 67о);

·          "3,5 - 5,5" - движение на курсе 67о скоростью [Vм0] = 15 узл;

·          точка "5,5" - начало стрельбы броненосцем "Микаса";

·          "3,5 - [24,5]" - начальное движение курсом 67о и скоростью [Vм0] = 15 узл;

·          "5,5 - [23,0]" - расчетное движение на курсе 51о скоростью [Vм1] = 15 узл;

·          "5,5 - {18,5}" - расчетное перемещение курсом 56о скоростью {Vм1} = 18 узл;

·          "5,5 - {8,5}" - фактический маневр курсом 67о и скоростью {Vм'2} = 18 узл;

·          "{8,5} - {11,5}" - фактический галс курсом 25о и скоростью {Vм''2} = 18 узл;

·          "{11,5} - {12,5}" - фактический перемещение курсом 101о и скоростью {Vм'''2} = 18 узл;

·          "{12,5} - {13,5}" - фактический маневр курсом 73о и скоростью {Vм''''2} = 18 узл;

·          "{13,5} - {15,5}" - возможный маневр курсом 73о и скоростью {Vм''''2} = 18 узл при повороте "Суворова" на румб 45,5о (изменение курса влево на 2 румба, как пишет командующий, не рассмотрено), скорость русского флагмана Vк1 = 9 узл.

Как уже видно, две очень важные величины - курс и дистанция - вступили между собой в непосредственную связь. Но чтобы она была законной, нужно прохронометрировать маневр. И это новое необходимое условие нисколько не путает расчеты, а строгая привязка к показаниям часов не делает существенного различия между официальными и "планшетными" моментами, так как не выходит из допустимых границ. Информация по интересующему вопросу указана в табл. 39.

Таблица 39

Официальное и расчетное время отдельных событий
 маневрирования 1-го боевого отряда в начале Цусимского боя
(судовое время я понское)

Событие

Официальное время

Расчетное время

Оперативное время

Курс 67о

14 час. 8 мин.

14 час. 8 мин.

3,5 мин.

Курс 25о

-

14 час. 13 мин.

8,5 мин.

Курс 101о

14 час. 15 мин.

14 час. 16 мин.

11,5 мин.

Курс 73о

14 час. 18 мин.

14 час. 17 мин.

12,5 мин.

Дистанция 8000 м

14 час. 8 мин.

14 час. 6 мин.

1,5 мин.

Дистанция 7042 м

14 час. 8 мин.

14 час. 8 мин.

3,5 мин.

Дистанция 6400 м

14 час. 10 мин.

14 час. 10 мин.

5,5 мин.

Дистанция 5500 м

14 час. 12 мин.

14 час. 13 мин.

8,5 мин.

Дистанция 5800 м

14 час. 15 мин.

14 час. 16 мин.

11,5 мин.

Дистанция 5400 м

14 час. 18 мин.

14 час. 18 мин.

12,5 мин.

Дистанция 4600 м

-

14 час. 20 мин.

15,5 мин.

Первый выстрел японского отряда

14 час. 10 мин.

14 час. 10 мин.

5,5 мин.

Поворот русских вправо на 2 румба

14 час. 12 мин

14 час. 19 мин

14,5 мин.

Впечатляющее совпадение всех главных сведений, взятых из русских и японских документов! Торжество "планшетной технологии" будет еще большим, когда произвести аналогичные сравнения с другими вариантами, о которых речь была выше (табл. 40 приложения).

Но и это еще не все. Есть свидетельства очевидцев, подтверждающие частые изменения курса 1-м боевым отрядом. Таким "наблюдателем со стороны" оказался артиллерийский офицер крейсера "Аврора" лейтенант А.Н.Лосев 2-й. Именно с концевых кораблей русской эскадры лучше был виден характер движения броненосцев адмирала Того. Вот только объяснение офицер дал другое: он посчитал, что неприятель успешно применяет новый способ эскадренной стрельбы.

"Теперь перейду к описанию тех приемов пристрелки и стрельбы, которыми, по моему мнению, руководились японцы в Цусимском бою. Наш неприятель в бою вел пристрелку "недолетами". Измерив дальномером расстояние до нашего судна, он определял, допустим, его равным 50 кабельтовым. Тогда у орудий японского корабля ставили прицел не 50, а 45 кабельтовых и тотчас же открывали огонь. Во время этой пристрелки изменяли только "целик". Безусловно все орудия наводили на одну определенную точку. А это при оптических прицелах вполне возможно. При этом японский корабль держал курс на сближение с нашим кораблем или кораблями. Когда таким образом японский корабль, постепенно приближаясь к нам, достигал такого положения, что его снаряды начинали попадать в наши суда, то он тотчас же переставал с нами сближаться и немедленно ложился на параллельный курс. В это время конечно японские снаряды чуть ли не без промаха попадали в наши корабли. Если же при этом японцы замечали, что их снаряды перелетали через наши суда, то они немедленно старались от нас удалиться, ложась на расходящийся с нами курс и отходили от нас до тех пор, пока их снаряды снова не попадали в наши суда. В этот момент японские суда снова ложились на параллельный с нами курс и снова получались почти сплошные в нас попадания…

Теперь наконец рассмотрим стрельбу и пристрелку всей японской эскадры. Рассмотрим, между прочим, тот характерный случай, который был в начале боя. Припомним, что утром 14 мая наша эскадра шла в строе кильватера, имея головным "Ослябя", а четыре новых броненосца "Суворов", "Александр III", "Бородино" и "Орел" шли в стороне. Японский флот, имея головным "Микаса", показался слева и шел он контркурсом, сближаясь с нами.

На траверзе "Ослябя" японцы начали последовательно менять курс, желая идти с нами параллельным курсом. Головной корабль японского флота "Микаса", развернувшись вышел из мглы, его скрывавшей и сейчас же открыл огонь по "Ослябя" не расстоянии, вероятно, около 35 кабельтовых. Остальные японские броненосцы также, то есть разворачиваясь во мгле и выйдя из нее, сейчас же открывали беглый огонь по "Ослябя", так что в конце концов все японские суда сосредоточили огонь на "Ослябя", причем, все они, начиная с "Микаса", сначала стреляли с недолетами и при первом же попадании ложились на курс, параллельный нашей эскадры. Было видно, что каждый корабль японского флота пристреливался "недолетами", то есть стрелял сначала при уменьшенном расстоянии, корректируя только направление своих выстрелов, и продолжая стрелять также быстро при попадании. Также было видно, что ни один из судов всей японской эскадры во время своей пристрелки нисколько не мешал своим предшественникам, да и не мог мешать, так как его снаряды ложились в кабельтовых 5-ти от снарядов его предшественника следующего корабля и недолетов заднего…"[790].

Вполне понятные неточности в описании (выбор японцами броненосца "Ослябя" в качестве первой цели) не скроют того, что враг в начале боя постоянно менял курсы. И это был не новый способ применения оружия, а совершенно противоположное. Резкопеременное маневрирование было как раз сильной помехой в работе управляющих огнем 1-го боевого отряда: только они отдадут необходимые распоряжения, как новое изменение курса заставляет их срочно вносить корректуры в исходные данные.

Высокий профессионализм артиллеристов, а не навыки в маневрировании адмирала Того, решил участь 2-й эскадры! Непростительному промаху японского командующего немало способствовал и выход русских броненосцев вперед, который так и остался незамеченным.

Если бы неприятель оказался настолько изобретательным, создав невероятно эффективный способ ведения огня, то, несомненно, все флота в мире перешли бы к его освоению. Однако история говорит, что корабли продолжали и продолжают придерживаться прежних порядков в пристрелке и при поражении цели.

Командующему Соединенным флотом помогал визуально ориентироваться створ, образованный головными русскими кораблями 1 и 2-го отрядов. Эта условная линия, точнее, тот угол вершиной которого был "Князь Суворов", позволял оперативно оценивать взаимное положение обеих эскадр: чем он меньше, тем ближе к траверзу "Ослябя" находился броненосец "Микаса". Главные силы вице-адмирала З.П.Рожественского, медленно выходя в голову левой колонны, постоянно "уводили" линию «"Князь Суворов" - "Ослябя"» за корму русской эскадры. Из своей позиции адмиралу Того казалось, что японские броненосцы, поскольку с них видны обе кильватерные колонны 2-й эскадры, находятся впереди нее. Чего, как известно, не было.

Совсем немного можно сказать о том, насколько дистанция 32 кабельтова, которую определили на броненосце "Князь Суворов", вписывается в рассчитанное на планшете маневрирование 1-го боевого отряда Соединенного флота.

В целом оно возможно. Вот только показания по часам будут, конечно, уже другие (рис. 7.18, табл. 38). На дистанцию 28 кабельтовых (как это указано в русских источниках) японские броненосцы выйдут не в 14 часов, а в 13 час. 55 мин. (судовое время - русское).

Составляющие линий относительного движения броненосца "Микаса" (в минутах) при расчетах определения истинного взаимного положения флагманских кораблей, когда принята дистанция стрельбы из русских источников:

·          "0,0 - 3,5" - учет циркуляции при повороте влево японского флагмана (поворот с 236о на курс 67о);

·          "3,5 - 4,5" - движение на курсе 67о скоростью [Vм0] = 15 узл;

·          точка "4,5" - начало стрельбы броненосцем "Микаса";

·          "3,5 - [21,5]" - начальное движение курсом 67о и скоростью [Vм0] = 15 узл;

·          "4,5 - [15,0]" - расчетное движение на курсе 37о скоростью [Vм1] = 15 узл;

·          "4,5 - {11,5}" - расчетное перемещение курсом 41о скоростью {Vм1} = 18 узл;

·          "4,5 - {7,5}" - фактический маневр курсом 23о и скоростью {Vм'2} = 18 узл;

·          "{7,5} - {8,5}" - фактический перемещение курсом 101о и скоростью {Vм''2} = 18 узл;

·          "{8,5} - {9,5}" - фактический маневр курсом 73о и скоростью {Vм'''2} = 18 узл; дистанция уменьшилась до 28 кбт.

Теперь можно без колебаний сказать, что 1-й боевой отряд завершил поворот на курс 67о, находясь почти на левом траверзе броненосца "Князь Суворов". Этот вариант связал между собой все данные о маневрировании главных сил обеих эскадр - и курс, и дистанцию, и скорость, и время. Только такое взаимное расположение броненосцев объясняет характер изменения текущих значений дистанций. Все предыдущие попытки совместить на планшете характеристики из русских и японских источников каждый раз оказывались неудачными по одной причине: направление SOst 11о не являлось истинным, а было кажущимся. Этого не поняли и авторы японской истории, и по-видимому, сам адмирал Того: первые - во время работы над документами, а последний - 14 мая 1905 г. при выполнении маневра охвата головных кораблей 2-й эскадры.

Таким образом, мнение вице-адмирала З.П.Рожественского о завершении поворота главных сил Соединенного флота на курсовом угле менее одного румба впереди левого траверза броненосца "Князь Суворов" подтверждено данными выкладками[CLXXXVI]. Различные параметры, четко оговоренные японской и русской сторонами, этой версией накрепко связаны.

Дополнительным доказательством правоты командующего 2-й эскадрой могут быть и сведения старшего артиллерийского офицера крейсера "Адмирал Нахимов" лейтенанта И.М.Гертнера 1-го, утверждавшего, что в начальный момент боя "Микаса" находился на курсовом угле 30о левого борта на дистанции 55 кбт. А непосредственное наблюдение за неприятелем - одна из боевых обязанностей офицера. В случае нахождения обоих флагманских кораблей на линии SOst 11о, с нашего крейсера, расположенного в глубине эскадры, броненосец "Микаса" мог быть и не видим потому, что корпуса передних мателотов, дым из труб полностью закрывают обзор. Корабль, расположенный в середине боевой линии, не только наблюдал японский флагман, но и в самом начале боя вел по нему стрельбу, пока тот не вышел из угла обстрела[791].

Показания вице-адмирала З.П.Рожественского подкрепляет и расчетное время нахождения броненосца "Микаса" в секторе стрельбы кормовой башни "Орла", равное девяти минутам (если взять за основу "японские" дистанции, - то 12 минутам). За этот временной промежуток 12-дюймовки мичмана О.А.Щербачева 4-го успевают сделать по 3-4 выстрела. (Формальные данные о скорострельности артиллерии кораблей - в табл. 41[792].) Правда, есть все основания считать, что количество залпов могло быть большим. Командир башни дал высокую оценку боевой работе своих подчиненных: "…Прислуга работала идеально, и через 2 минуты мог производиться выстрел. На учениях же редко достигали такой скорости…"[793].

Таблица 41

Скорострельности артиллерийских установок русских и японских кораблей

Калибр орудий/длина

Количество выстрелов в минуту

Русская эскадра

12"/45

0,30

12"/35

0,25

10"/45

0,25

9"/35

0,50

6"/45

2,00

6"/35

1,00

120-мм

4,00

Японская эскадра

12"/40

0,80

10"/40

1,80

8"/40

1,50

6"/40

3,80

 

…Переходя к возможности уменьшения дистанции стрельбы в самой завязке боя, нельзя не упомянуть, что вице-адмирала З.П.Рожественского критики его действий укоряют (и накал страстей с годами все растет) в том, что он, когда отряды Того поворачивали, не распорядился всем кораблям сразу решительно сближаться с японцами и в лихой "свалке" одолеть врага.

Наихудший вид упреков - это тот, который основан на эмоциях и не подкреплен расчетами. Ведь и "бросок" на неприятеля нужно тщательно подготовить, чтобы мгновенно, оценив ситуацию, как "табличную", суметь по одному сигналу с флагмана эскадры резко увеличить скорость и стройно "вломиться" в ряды противника, ошеломив его этим настолько, что он в беспорядке отступит.

Последующее дальше осмысление завязки Цусимского боя может создать стойкое впечатление, что автор имеет избыток свободного времени. Но суть дела в другом: важность вопроса обязывает такого же скрупулезного - на грани допустимого - рассмотрения всех возможных ситуаций.

Типовые случаи этого маневра можно рассмотреть на планшете. Для этого нужно только принять время упреждения (обдумывание ситуации, соразмерные с обстановкой расчеты, отдача распоряжений, их передача и выполнение) равным для русской и японской эскадр двум минутам (именно эта цифра фигурирует в материалах Исторической Комиссии).

Также для расчетов можно уже использовать, кроме "проверенного" курсового угла "Князя Суворова 80о левого борта, мнение вице-адмирала З.П.Рожественского, утверждавшего, что огонь по японскому флагману был открыт с дистанции 32 кабельтова. (Флаг-офицер лейтенант Н.Л.Кржижановский показал в Комиссии: "Адмирал приказал сделать один выстрел из левой носовой… башни на дальнее расстояние 32 кабельтова в "Микаса" для пристрелки…"[794].)

Следующий немаловажный и весьма объемный вопрос: сколько по времени длился и что представляет из себя на самом деле поворот главных сил японцев на боевой курс 67о?

В нашей литературе установилось мнение - 15 минут. Так ли это?

С одной стороны, однозначно ответить на этот вопрос невозможно. И дело не в том, что русская и японская версии не состыкуются по времени.

Серьезно отличаются друг от друга "Описание военных действий на море в 37-38 гг. Мейдзи…" и "Официальное донесение адмирала Того о морском сражении в Японском море 14… и 15… мая 1905 г.". Противоречие довольно существенно: отсчет по часам начала броненосцем "Микаса" поворота в первом документе (наверное, так нужно понимать фразу "В 2 час. 5 мин…[CLXXXVII] быстро уклонился влево на NOst 67о"[795]) соответствует времени окончания поворота в другом (в официальном донесении адмирала Того о бое 14 и 15 мая иное изложение событий: "В 2 час. 5 мин… повернул на Ost и стал нажимать на… головные части"[796]). Причем, оба указанных момента подкреплены соответствующими схемами.

Но поскольку сами японские историки (без какого-либо объяснения) так и не приняли изложение событий командующим Соединенным флотом, то исследование ситуации будет произведено на основе утвержденного ими варианта.

В японском официозе говорится, что:

·          последние корабли неприятельского 2-го боевого отряда закончили поворот и открыли стрельбу через 15 минут (14 час. 20 мин.) после того, как головной броненосец "Микаса" стал изменять позицию, чтобы в новой точке лечь на боевой курс;

·          пять минут спустя после первой команды на руль флагман адмирала Того вступил в артиллерийский бой (14 час. 10 мин.), а концевой корабль 1-го боевого отряда броненосный крейсер "Ниссин" открыл огонь через пять минут после этого;

·          головной корабль 2-го боевого отряда броненосный крейсер "Идзумо" начал поворот через четыре минуты после броненосца "Микаса" (14 час. 9 мин.) и первый выстрел с него раздался в 14 час. 15 мин.; последний корабль отряда броненосный крейсер "Ивате" открыл огонь также через пять минут (14 час. 20 мин.).

Зная теперь расчетное время поворота 3,5 минуты (угол поворота 169о, скорости 15 узлов соответствует угловая скорость циркуляции w = 0,8 град/сек.), можно уверенно предположить, что и флагману, и другим кораблям японского флота потребовалось никак не меньше полутора минут для движения на боевом курсе до производства первого залпа. (В первом донесении Морскому министру вице-адмирал З.П.Рожественский указал: «"Микаса" выдерживал, не отвечая, более минуты…»[797].)

Это время (Историческая Комиссия оперирует тремя минутами[798]) совершенно необходимо для окончательной подготовки артиллерии корабля к стрельбе: выработки углов вертикального и горизонтального наведения, разворота орудий по направлению и дальности, готовности материальной части. Ведь, располагая свой курс в SW-й четверти, японцы наблюдали русскую эскадру с левого борта, а после поворота на боевой курс - справа. Замыкающие отряд крейсера "Асама" и "Ивате" стреляли только по нашему броненосцу "Император Николай I" и сразу же добились попадания, что говорит о тщательности в предварительных действиях, а не о стремлении к одним "шумовым" эффектам.

Также важно, что 15 минут ушло у противника на поворот двух отрядов. В установлении ранее ошибочной оценке этого показателя, должно быть, сработало "мышление по аналогии". Рассуждения таковы: поскольку наша эскадра была поделена на отряды, но представить себе, что контр-адмирал Н.И.Небогатов, капитан 1 ранга В.И.Бэр или контр-адмирал О.А.Энквист самостоятельно могли начать перестроение без сигнала флагмана, невозможно. Значит, и у врага - также.

Данное утверждение ошибочно. Все начальники отрядов и их заместители у адмирала Того имели полную возможность проявлять в бою любую инициативу, которая "работает" на главную задачу. На концевых кораблях японских отрядов находились младшие флагманы, что позволяло адмиралам при изменении курса на обратный каждый раз возглавлять колонну.

Далее

 

rss
Карта