VIII

 Генеральный штаб

Каждый из крупных военных начальников имеет особый штаб, с помощью которого он управляет войсками. При нормальных условиях работа распределяется следующим образом: штаб собирает все необходимые сведения о местности и противнике; на основании этого начальник принимает известный план действий; штаб разрабатывает этот план в деталях и затем, в целом ряде распоряжений, передает волю начальника войскам. Таким образом, на долю штабов выпадает главным образом техника военного искусства.

В столь практическом деле, как война, значение этой техники огромно. Неумело произведенная разведка, неправильно составленный расчет походного движения, неточность в редакции приказаний, ошибки в организации сторожевой службы... каждая из этих технических частностей, при известных условиях, может погубить самый лучший план. Хороший штаб должен работать без суеты и трений, с точностью часового механизма.

Для этого от офицеров генерального штаба требуются не только обширные и разнообразные знания, но также серьезная предварительная практика в "вождении войск" как на театре войны, так и на поле сражения. Эта практика должна выработать в них известный навык, своего рода рутину. В самые критические моменты войны офицер генерального штаба, даже отвлекаемый другими вопросами, должен совершенно машинально, как бы рефлективно, принять меры для обеспечения флангов, установления связи, организации донесений, прикрытия обозов и т.п.

Таковы те требования, которые война предъявляет к генеральному штабу, а между тем у нас никто его не готовит к этому. Обычная служба офицеров генерального штаба не только в центральных управлениях, но и в войсковых штабах сводится к бюрократической, даже просто канцелярской переписке, не имеющей ничего общего с военным искусством. Маневры крупными частями чрезвычайно редки и дают, особенно в смысле штабной службы, ничтожную практику. Тактические занятия и полевые поездки сведены к простой проформе. Военная игра применяется чрезвычайно редко и преследует совсем другие цели.

Итак, деятельность мирного времени совершенно не подготовляет наш генеральный штаб к тому, что ему придется делать на войне.

Затем, в свободное от службы время наши офицеры генерального штаба имеют весьма мало побудительных причин заниматься своей специальностью. Попав по окончании академии в генеральный штаб, они заносятся в особую книгу по старшинству чинов. Производство их до чина полковника включительно идет строго по порядку. Затем, те полковники, которым удалось избегнуть командования армейским полком (пристроившись к какой-нибудь центральной петербургской канцелярии или попав на генеральское место, хотя бы в другом ведомстве), производятся в генералы на 4-6 лет раньше своих товарищей, командовавших полками. При дальнейшем движении места начальников дивизий и командиров корпусов обыкновенно даются по старшинству, а назначение на высшие посты и на специальные должности генерального штаба делается по избранию, причем основанием для выбора служат главным образом связи, а затем "ум" и "тактичность", понимаемые в том своеобразном смысле, как это было разобрано мною в одной из предыдущих статей.

Таким образом, каждому офицеру генерального штаба, если только в карьере его не произошло какой-либо исключительной пертурбации, обеспечено место начальника дивизии; офицер же, окончивший академию своевременно (т.е. 24-25 лет), может смело рассчитывать на должность командира корпуса.

Несколько лет тому назад на больших маневрах некий генерал генерального штаба, известный еще раньше своей бездарностью будучи начальником штаба одной из маневрировавших армий, обнаружил совершенное незнание дела. Присутствовавший на маневрах начальник главного штаба выразился, что за такие действия ему стыдно перед иностранными военными агентами. Тем не менее вскоре после маневров сей генерал был произведен в следующий чин и получил дивизию. Затем, когда несколько месяцев спустя его дивизия была мобилизована для отправления на войну, то он просил освободить его от командования. Казалось бы, что после этого он будет немедленно уволен в отставку. Ничуть не бывало, ему тотчас же дали другую дивизию, оставшуюся в России!!! Мало того, как нам известно, этот генерал, доказавший свою бездарность, полное незнание дела и отсутствие чувства долга, был зачислен кандидатом на высшую должность, которая по идее должна предоставляться лишь выдающимся офицерам генерального штаба.

Такого рода факты происходили и во время войны — генералы генерального штаба, выгнанные из армии за полною непригодностью, по возвращении в Россию получили соответствующие, а иногда и высшие назначения.

До сих пор одно лишь свойство могло испортить нормальную карьеру офицера генерального штаба: это — "самостоятельность". Начальство боялось "независимых и талантливых людей", а некоторые товарищи (особенно из бездарных академических профессоров) устраивали им форменный бойкот.

Так обстояло дело в генеральном штабе до последнего времени, что будет дальше, пока неизвестно.

Указанная обеспеченность карьеры отнимает у заурядного человека стимул к самостоятельной работе, а так как, сверх того, академия всеми приемами своего преподавания сумела внушить большинству своих учеников отвращение к военной науке, то офицеры генерального штаба, за редкими исключениями, мало следят за развитием столь быстро совершенствующегося военного дела.

Отбыв свою обыденную службу, большинство их занимается винтом и светскими развлечениями; некоторые же увлекаются каким-либо посторонним делом, например — разведением пальм, астрономией, свиноводством, этнографией, сельским хозяйством и т.п., причем в указанных специальностях достигают иногда громкой известности. В столицах офицеры генерального штаба, нуждающиеся в средствах, занимаются еще разнообразными кустарными промыслами в виде: непомерного числа уроков в военно-учебных заведениях, подготовки вольноопределяющихся, сочинения разных руководств, справочных книжек, наставлений и т.п.

Нет ничего удивительного, что при описанной обстановке некоторые офицеры нашего генерального штаба лет через десять по окончании академии в смысле специальной подготовки стоят ниже иного толкового строевого офицера, который хотя также мало следит за развитием военного дела, но по крайней мере знает быт и потребности войск. Армия не может не видеть этого и потому считает несправедливостью те крупные привилегии, которые предоставлены офицерам генерального штаба безотносительно к их природным способностям и действительным знаниям только за то, что они когда-то окончили академию. Этим прежде всего объясняется недружелюбное отношение строевых офицеров к генеральному штабу, которое еще более усиливается вследствие того высокомерия, коим заражены иные представители этой корпорации.

Из очерченных выше условий научной и служебной подготовки видно, что наш генеральный штаб не мог во время последней войны функционировать правильно. Для этого (признаемся в этом откровенно) всем нам недоставало знания современного военного дела и в особенности выработанной техники в трудном деле "вождения войск".

Кроме того, у некоторых офицеров генерального штаба не было и любви к своей профессии. В такую исключительно интересную с точки зрения военного искусства кампанию они стремились устраиваться в тылу, на разных выгодных административных и канцелярских должностях, в большинстве случаев даже не имевших никакого отношения к специальности генерального штаба

Тем выше заслуга тех членов нашей корпорации, которые не последовали этому соблазнительному примеру, а наоборот, при всяком удобном случае (даже тогда, когда они не обязаны были этого делать) рвались к войскам, в сферу боевой опасности и из коих многие, как, например, доблестный Запольский, Жданов, Иолшин, своею жизнью заплатили за любовь к родине и преданность военному делу.

Что касается академии, то она имела на сухопутном театре войны четырех представителей: первый из них командовал дивизией, тотчас же по прибытии бежавшей под Ляояном, что было одной из главнейших причин потери этого сражения; второй, будучи профессором тактики, исполнял во время войны чисто канцелярские обязанности, для чего можно было назначить любого статского советника; третий (нужно думать — лично совершенно неповинный) тем не менее по своему служебному положению является одним из ответственных лиц за организацию беспорядка на правом фланге нашей армии во время несчастного сражения под Мукденом; про четвертого (насколько правильно — не знаю) такой бесспорно боевой генерал, как Церпицкий, говорит: "Был здесь светило нашей академии генерального штаба, оказавшийся совершенно бездарным трусом... в конце концов его никто не хотел держать в отряде, и он возвратился в Петербург, где тотчас же был произведен в генералы и начал насаждать свою бездарность и пошлость".

Что касается главных академических схоластиков, то они остались в Петербурге и под гром наших поражений продолжали по-прежнему читать свои жалкие, безжизненные курсы.

Для устранения обнаружившихся во время войны недостатков нашего генерального штаба, на мой взгляд, следовало бы сделать следующее:

1) Освободить офицеров генерального штаба от канцелярщины и приблизить их к войскам.

2) Увеличить до возможного предела число маневров, причем во время производства их особенно тщательно проверять работу штабов.

3) Широко применять, специально для офицеров генерального штаба, полевые поездки и военную игру, на которых требовать педантического выполнения всех тех работ, кои производились бы в соответствующих штабах при военной обстановке.

4) Лишить генеральный штаб его теперешней спокойной и обеспеченной карьеры; талантливых, преданных военному делу и следящих за его развитием офицеров продвигать вперед; не удовлетворяющих своему назначению без малейшего колебания отчислять в строй и даже совсем увольнять от службы.

5) Закрыть офицерам генерального штаба всякие боковые пути. Тот, кто хочет управлять почтами и телеграфами или быть почетным опекуном, пусть снимет военный мундир.

Всякая крупная реформа в генеральном штабе до сих пор тормозилась отсутствием центрального объединяющего органа. В настоящее время, с созданием особого управления генерального штаба, эта причина исчезла, и русская армия вправе рассчитывать на то, что ее "мозг" будет подвергнут радикальному лечению.


ОглавлениеДалее

 

rss
Карта