Инспекторский смотр и оценки «Варяга»

28 февраля в 8 час 30 мин для проведения инспекторского смотра на крейсер прибыл начальник эскадры вице-адмирал О. В. Старк, сменивший на этом посту Н. И. Скрыдлева. Обойдя строй команды, одетой в первосрочное обмундирование, адмирал, удалив, как положено по уставу, офицеров, начал опрос претензий. После переодевания в рабочее платье команда вновь была вызвана наверх для проверки ружейных приемов и осмотра винтовок. В 9 часов прозвучала команда «Крейсер к осмотру», а в 9 час 30 мин по окончании осмотра вызвали десант на гребные суда. Первый барказ был спущен через пять минут, за ним — катера, вельбот и шестерки, и спустя десять минут десант отошел от борта. На крейсере пробили боевую тревогу и начали ручную подачу боеприпасов к орудиям. Закончив учения у орудий, вызвали к борту десант и подняли да борт шлюпки. После обеда и традиционного отдыха команды начальник эскадры приступил к осмотру вынесенных на верхнюю палубу матросских коек и парусиновых чемоданов, где хранились обмундирование и вещи команды. Затем адмирал экзаменовал учеников-специалистов и проверял знание семафорной азбуки старшинами гребных судов. Вечером по сигналу с «Петропавловска» пробили отражение минной атаки 1.

По результатам смотра «Варяга» был написан отчет по установленной форме. Материалы отчета позволяют судить в какой-то мере о состоянии и боевой подготовке корабля за год до войны. Отчет состоял из пяти разделов.

Первый раздел характеризовал команду корабля и ее бытовые условия. Отличная выправка и бодрый вид, всегда отличавшие русских моряков, зафиксированы во многих отчетах о смотре эскадры. Что касается «Варяга», то в отзыве Старка почему-то отмечено лишь удовлетворительно сохранившееся обмундирование. То ли он считал отличную выправку само собой разумеющейся, то ли не имел времени оценить ее. Чемоданы, койки, тюфяки, постельное белье и другие вещи матросов были найдены в полном комплекте, но отмечалось, что команда не обучена использованию тюфяков и пробковых матрацев в качестве спасательных средств. В полном порядке и соответствующими положению была кухонная и командная посуда. «В большом порядке и чистоте» содержался весь крейсер, помещения команды были достаточно удобны и вместительны. Заслужили похвалу адмирала предусмотренные уже при постройке помещения для лазарета, особое отделение для заразных больных и специальный перевязочный пункт под броневой палубой 2. Сведения о состоянии командной библиотеки в отчете О. В. Старка отсутствуют. Не нашлось в нем и результатов опроса претензий, обычно прилагавшихся к первому разделу отчета.

Второй раздел посвящался боевой подготовке. Ручное оружие на крейсере содержалось в порядке, ружейные приемы делались удовлетворительно. Учение по боевому расписанию, как и на большинстве крупных кораблей эскадры, было признано удовлетворительным, хотя управление артиллерией требовало дальнейшей тренировки на практических занятиях. Не всегда своевременно поступали к орудиям сведения о противнике и собственном ходе, запаздывала голосовая передача приказаний. Характеристика артиллерии «Варяга» в отчете не приводилась, но к ней полностью применим отзыв о артиллерии «Аскольда»: «Весьма многочисленная и сильная» артиллерия из-за слабой защищенности могла иметь лишь «малое боевое значение» 3. Таким образом, в необходимости прикрытия орудий на флоте уже тогда не сомневались. Между тем «Варяг» по-прежнему не имел щитов к орудиям, какие все же были на «Аскольде».

Удовлетворительную оценку заслужила и посадка в шлюпки корабельного десанта. Спуск всех шлюпок на «Варяге» был произведен «в общем, в порядке и без шума», однако даже спуском мелких шлюпок руководил старший офицер, хотя это было делом заведовавших ими офицеров.

Характеристика состояния корабельных механизмов, предусматривавшаяся последним пунктом второго раздела отчета о смотре, была дана в специальном приложении, однако обнаружить его в архиве не удалось.

Третий раздел отчета должен был содержать результаты смотровой стрельбы, а также «все необходимые сведения, определяющие боевое состояние судна, степень знаний и опытности личного состава при производстве стрельбы». Этот раздел в отчете Старка отсутствовал — смотровых стрельб «Варяг», по-видимому, еще не проводил.

Обучение грамоте на корабле проводилось, но число пособий было признано недостаточным, а число неграмотных — «относительно большим» 4.

Уступал «Варяг» ветеранам эскадры и в подготовке учеников-специалистов, заслужившей посредственную оценку. Такой же была оценка знаний семафорной азбуки унтер-офицерами и шлюпочными старшинами, а также навыков определения расстояний дальномерами. Впрочем, немногие из кораблей, инспектированных начальником эскадры, имели лучшие оценки по этим разделам, особенно в применении дальномеров.

Почти не было замечаний в пятом разделе отчета, в котором устанавливалось состояние матросской сберегательной кассы, различной отчетности в ротах и по всему кораблю (денежные суммы, книги, формуляры и журналы по судовой, артиллерийской, минной, машинной и штурманской частям), а также наличие у офицеров морских уставов и обязательных записных книжек. Общим для всей эскадры, как и для «Варяга», было замечание адмирала о недостаточной содержательности этих книжек. В качестве примера для подражания приводилась, в частности, книжка мичмана А. П. Екимова, переведенного на минный заградитель «Енисей» с «Варяга».

Приложенные к отчету таблицы занятий «судовых и по минной и артиллерийской частям за настоящий учебный год» содержали каждая по 20—30 выполненных учений 5. Успеху этих занятий, как и всей боевой подготовки «Варяга», несомненно, мешали бесконечные ремонтные работы, вся тяжесть которых ложилась, по существу, на плечи личного состава корабля.

Новый командир

Первого марта 1903 г., на следующий день после смотра, в командование кораблем вместо В. И. Бэра вступил капитан первого ранга В. Ф. Руднев, «высочайший приказ» о назначении которого был подписан еще 10 декабря 1902 г. 6 С уходом В. И. Бэра на крейсере из офицерского состава, принимавшего корабль в Америке, оставались лишь механики и старший врач. Начинался новый период в трудной истории корабля.

Новый командир прибыл на корабль утром, поздоровался с выстроенной на палубе командой, опросил претензии, которых, как свидетельствует вахтенный журнал, не оказалось. Новому командиру было 47 лет. Из своей почти 30-летней службы на флоте последние 10 лет он отдал Балтике, плавая старшим офицером или командиром на броненосцах и канонерских лодках. Перед назначением на «Варяг» В. Ф. Руднев служил старшим помощником командира порт-артурского порта.

По сравнению с педантичным В. И. Бэром, больше обращавшим внимание на внешний лоск, В. Ф. Руднев, по отзыву знавших его матросов, был более демократичным и думающим командиром. Он сразу же взялся за подтягивание боевой подготовки крейсера. Уже 3 марта утренней боевой тревогой началась серия учений: общее артиллерийское, по плутонгам, обучение носильщиков-санитаров. В 9 час 25 мин на крейсере взвился боевой флаг 7, и «Варяг» начал на рейде учебную стрельбу из стволов пулями Бердана.8

В течение всего марта, оставаясь на внешнем рейде, «Варяг» был занят напряженной боевой учебой. Почти каждый день вслед за сигналом боевой тревоги начинались артиллерийские учения комендоров, после них занятия материальной частью артиллерии и учеба специалистов, тренировки в определении расстояний дальномером, пожарные и водяные тревоги. Не раз, пронизывая мрак ночи, скользили по рейду острые лучи прожекторов «Варяга», отыскивая среди волн атакующие минные катера. Часто поступали ночные приказы с флагманского корабля, например, немедленно поставить пластырь на воображаемую пробоину. О исполнении приказания докладывали цифровым сигналом 0106 — ночными позывными крейсера.

Продолжались на крейсере и стволиковые стрельбы (до 250—300 выстрелов в день), на берегу учебные стрельбы вели десантная батарея крейсера и стрелковые партии команды, в минной лаборатории занимались подрывники.

На рейде обучали гребле и управлению под парусами учеников-квартирмейстеров, проводили контргалсовую стрельбу с парового катера, посылали гребные шлюпки для разбивки линии минного заграждения, вооружали минные плоты. Таким образом, несмотря на анахронизм отдельных занятий (минные плоты) или чрезмерное увлечение десантными учениями рейдовая подготовка одиночного корабля велась достаточно интенсивно. Усиленными рейдовыми учениями адмирал пытался восполнить недостаток эскадренных плаваний.

Не прекращались работы и в машинно-котельных отделениях. Многие механизмы требовали ремонта, а на «Варяге», например, осталось только три запасных соединительных коробки для котлов, и командир порта контр-адмирал Н. Р. Греве просил ГУКиС ускорить их высылку 9.

9 марта вышли в море на испытания, которые продолжались весь день. Под парами была половина котлов, ходили со средней скоростью. На следующих испытаниях—12 марта — ввели в действие все котлы. На короткое время частота вращения машин достигала 132—136 об/мин, что при контрактном водоизмещении обеспечивало скорость 20,5—21,1 узла. Но осадка «Варяга» опять далеко превышала проектную, а водоизмещение было не меньше 7000—7500 т.

Испытания «Варяга» сорвали предполагавшееся назначение его в распоряжение русского посланника в Иокогаме. Вместо него 18 марта в Японию ушел «Аскольд» 10, а «Варяг» на следующей день опять отправился на испытания.

22 марта команду разбудили в 4 часа утра, а в 6 час 55 мин «Варяг», приняв на борт членов комиссии, снялся с якоря. Как обычно, ходили около островов Кэп и Раунд к востоку от Порт-Артура. За 9 часов прошли около 100 миль, наибольшая скорость составляла 15,4 узла, под парами было 24 котла при давлении 16,8 атм. Уже на подходе к бухте Талиенван разорвало трубку в котле № 25, и четверо кочегаров получили ожоги второй степени. Вторично, после аварии в Красном море, в числе пострадавших оказался Александр Гриневский.

Около 6 часов утра 23 марта снялись с якоря в бухте Талиенван и, держа курс на Порт-Артур, начали увеличивать частоту вращения машин, доведя ее к 8 часам до 80 об/мин. И снова авария в том же 25-м котле. Ожоги лица и рук получили еще два кочегара. Котел вывели из действия, но испытания продолжались. Давление пара держалось на уровне 17 атм, частоту вращения к 10 часам довели до 120 об/мин, а затем, введя в действие оставшиеся 6 котлов, к полудню увеличили ее до 134 об/мин, что, по мнению комиссии, обеспечивало фактическую скорость 20 узлов 11.

Убавляя и вновь повышая скорость до этого предела, ходили переменными курсами вблизи Порт-Артура, как вдруг в 18 часов давление пара, достигшее контрактного значения 17,5 атм, упало до 12 атм. Давление подняли до прежнего уровня и через полчаса отдали якорь на рейде. Подводя итог этому седьмому выходу на испытания, комиссия констатировала, что помимо продолжающихся неполадок в котлах и механизмах контрактную скорость следует считать недостижимой и из-за постоянного переуглубления крейсера.

Снова потянулись дни рейдовой стоянки с повседневными работами, тревогами, учениями и занятиями. Случалось, наползал туман, и тогда рейд оглашался монотонным перезвоном рынды на кораблях. Разгулявшаяся зыбь заставляла травить якорь-цепь и прекращать погрузку угля с баржи, пришвартовавшейся к борту крейсера. А однажды корабельный паровой катер, во время зыби дернувшись на шкентеле, сломал выстрел.

Условия стоянки на рейде даже в мирное время не отличались удобствами, но еще менее удобным считался вход в гавань, которая становилась недоступной в период отливов. А на углубление входа в гавань и планировавшееся прорытие второго выхода из нее в министерстве за семь лет управления Порт-Артуром средств так и не нашлось.

 


1  ЦГА ВМФ, ф. 870, оп. 1, д. 29121.

2  ЦГА ВМФ, ф. 417, оп. 1, д. 25039, л. 397.

3  ЦГА ВМФ, ф. 417, оп. 1, д. 25039, л. 415.

4  На других больших кораблях неграмотные составляли от 5 до 12% команды, а малограмотные — от 20 до 40% («Рюрик», «Полтава»). На «Енисее», где из 259 человек малограмотных было 138, отмечалась «недостаточная внимательность и усердность занятий», а на «Гайдамаке» благодаря большому вниманию к этому делу добились «очень хороших результатов»: из 55 человек команды неграмотных не было вовсе, а малограмотных — 11 человек.

5 ЦГА ВМФ, ф. 417, оп. 1, д. 25039, л. 405—407.

6 ЦГА ВМФ, ф. 469, оп. 1, д. 183, л. 50.

7 Флаг «И» (Наш) красного цвета с косицами по военно-морскому своду означал, что корабль занимается стрельбой.

8 Стволиковые стрельбы производятся с целью экономии крупных снарядов из малокалиберных стволов (стволиков), устанавливаемых на орудиях главного калибра. При этом управление огнем осуществляется так же, как и при калибровых стрельбах штатным боезапасом.— Прим. научного редактора.

9 Коллекторы и трубки были изготовлены в Париже 12 апреля 1903 г., отправлены из Антверпена 18 мая и прибыли в Порт-Артур 17 июля. Но и в ноябре они все еще не были установлены на корабле. Усугубившиеся неполадки в машинах, очевидно, исключали одновременное использование всех котлов, поэтому, вероятно, установка новых коллекторов не считалась первоочередной задачей в заваленных работой маломощных порт-артурских мастерских.

10 ЦГА ВМФ, ф. 417, оп. 1, д. 21298, л. 286.

11 ЦГА ВМФ, ф. 417, оп. 1, д. 21298, л. 278.


НазадДалее

 

rss
Карта