В строю эскадры

В секретном приказе начальника эскадры вице-адмирала О. В. Старка от 28 марта 1903 г. был объявлен состав краски для окрашивания кораблей в военное время: чернеть и охра, смешиваемые в отношении 1 : 3. В этот цвет, названный боевым (с обязательным матовым оттенком), корабли должны были быть окрашены от ватерлинии до клотиков 1. Лишь на дымовые трубы броненосцев и крейсеров наносилась оранжевая полоса шириной 0,9 м. Всем кораблям предписывалось иметь постоянный запас краски и быть готовыми к перекраске немедленно по получении специального приказа. Паровые катера, очевидно для боевых учений, были перекрашены уже 6 апреля, но корабли оставались белыми до самой осени 1903 г., когда угроза конфликта с Японией стала особенно острой.

Продолжалось пополнение эскадры новыми кораблями. За «Аскольдом», прибывшим в начале года, 6 апреля пришел «Новик», а 21 апреля эскадра встречала броненосец «Ретвизан» под флагом контр-адмирала Э. А. Штакельберга и крейсер «Паллада», которые пришли из России в составе отряда из двух броненосцев, четырех крейсеров и семи миноносцев.

На «Варяге» в это время выверяли головные подшипники цилиндра высокого давления правой машины и рамные подшипники левой, мыли наружный борт и начали окраску корабля. Продолжались и боевые учения, которыми адмирал по-прежнему допекал эскадру. Сигнал «Все наверх, шлюпки к спуску» исполнялся теперь в три минуты, спуск занимал две минуты, подъем всех шлюпок — семь минут. А на «Петропавловске» то и дело взвивались новые сигналы: с утра — «На все гребные суда» — для обхода эскадры на веслах и под парусами, после обеда — «Десант в шлюпки». А в это время на крейсере шло учение по боевой тревоге. За четыре минуты приготовились к бою орудия, началось учение по боевому расписанию, обучение носильщиков и санитаров, отработка приемов тушения пожаров, тренировка прислуги подачи. В другой раз, едва шлюпки ушли в обход эскадры, загремели колокола водяной тревоги, начали подводку пластыря, пробили пожарную тревогу.

Немало было и других примеров, свидетельствовавших о чрезмерно детальной, мелочной регламентации жизни эскадры, не оставлявшей места для инициативы командиров и приучившей их к мысли, что обо всем позаботятся адмирал и его штаб. Даже к «починке вещей команды» приступали по специальному сигналу с «Петропавловска», а о посылке на берег буфетчика офицерской кают-компании командир должен был испрашивать разрешения адмирала 2.

Утром 18 апреля, приняв на борт флагманского артиллериста штаба начальника эскадры лейтенанта А. К. Мякишева, «Варяг» вышел на первую подготовительную стрельбу. Около двух с половиной часов, маневрируя переменными курсами, вели огонь по щиту, сброшенному в 5 милях от Порт-Артура. Скорость хода не превышала 8 узлов.

Днем 22 апреля по сигналу с «Петропавловска» «Варяг» снялся с якоря для совместного похода с эскадрой. В голове ее кильватерной колонны встали ветераны: «Петропавловск» (флаг вице-адмирала), «Полтава», «Севастополь», за ними новички— броненосцы «Пересвет» и «Ретвизан» (флаг контр-адмирала), крейсера «Рюрик», «Варяг», «Паллада», «Новик».

Семафором с «Петропавловска» «Варяг» был предупрежден, что в начале эволюции потребуется скорость 14 узлов. Вскоре он по сигналу адмирала вышел из строя и, обогнав эскадру, занял новое место — форзейлем в 10 милях впереди 3. Это был один из немногих случаев, когда «Варяг» исполнял свое непосредственное назначение — быстроходного разведчика при эскадре.

Утром 24 апреля эскадра снялась с якоря в бухте Талиенван и вышла в море для продолжения эволюции. Все маневры по-прежнему исполнялись по сигналу с флагманского броненосца, на мачтах которого почти непрерывно то в одиночку, то парами или по три сразу расцветали все новые и новые флажные сигналы. Следуя им, эскадра перестраивалась из двух кильватерных колонн в одну, опять образовывала две колонны построением вправо или влево, переходила в строй фронта и опять в кильватер, в каждом из этих строев делала повороты и ложилась на обратный курс, заходила флангом вперед в строю фронта и снова и снова повторяла те же маневры, меняя строй и курс. Как придирчивый и строгий ротный командир муштрует своих солдат, так и адмирал весь день в течение 11 часов без устали отрабатывал четкость и чистоту маневров эскадры. Одновременно на кораблях шли артиллерийские учения, а «Варяг» по сигналу адмирала выходил из строя, исполняя маневр «человек за бортом». Вечером пробили отражение минной атаки, включили прожекторы и по первой ракете с флагманского корабля начали стрельбу по щитам. Учение закончили по второй ракете с «Петропавловска».

Эволюции эскадры возобновились 28 апреля. В 6 час 30 мин на «Варяге» пробили дробь-тревогу, приготовились к бою и снялись с якоря вместе с эскадрой. До самого вечера продолжались еще более напряженные маневры, во время которых на мачте «Петропавловска» сменилось более 50 сигналов.

Пришли с моря и присоединились к эскадре броненосные крейсера «Россия» и «Громобой», а «Варяг» по сигналу адмирала отошел от эскадры на 2 мили, исполняя роль разведчика.

В последующие дни занимались разбивкой линий минных заграждений, тренировались в сигналах по азбуке Морзе, играли отражение минной атаки, а в ночь на 2 мая, включив прожекторы, вместе с эскадрой отрабатывали отражение учебной атаки миноносцев, пришедших из Дальнего. Эволюции эскадры продолжались и 3 мая. «Варяг» в составе крейсерского отряда, возглавляемого «Россией», занимался контргалсовой стрельбой по щиту из 37- и 47-миллиметровых орудий.

4 мая эскадра прибыла в Порт-Артур. Недолгая стоянка в Восточном бассейне для пополнения запасов топлива, воды и продовольствия — и «Варяг» снова на внешнем рейде. Новый поход состоялся 12 мая 4. Эскадра ввиду значительного пополнения разделилась на три отряда. В первый вошли линейные корабли (пять броненосцев и крейсер «Рюрик»), во второй — крейсера («Россия», «Громобой», «Паллада» и «Диана»). Третий отряд составили миноносцы во главе с «Варягом». Новый только что присоединившийся к эскадре легкий крейсер «Боярин» был репетичным кораблем 5. Командир третьего отряда В. Ф. Руднев в течение всего перехода до Талиенвана непрерывно отрабатывал эволюции со своими миноносцами «Внимательный», «Внушительный», «Выносливый», «Властный», «Грозовой».

На Талиенванском рейде снова начались аварии на «Варяге» и «Ретвизане». Ночью 14 мая на крейсере сломался вал кормовой динамо-машины, а спустя неделю при подъеме парового катера лопнули звенья кормового стопора и катер повис на носовых талях, погнув шлюпбалку. На «Ретвизане» оказались неисправными шлюпочные краны, клапаны продувания котлов и палубные клюзы.

22 мая отряд кораблей, состоящий из двух крейсеров («Россия», «Варяг») и двух миноносцев («Бдительный», «Боевой») под флагом контр-адмирала Э. А. Штакельберга, отправился в Чемульпо — морские ворота корейской столицы, один из узловых пунктов предстоящих боевых действий, место почти постоянного представительства флотов на Дальнем Востоке.

Некомплект офицеров на «Варяге» (их не хватало во всей эскадре) перед походом пополнили: лейтенанта Евгения Беренса перевели с «Властного», мичмана Александра Кашерининова с «Внушительного».

На вторые сутки пути нагрелся головной подшипник левой машины — «Варягу» пришлось уменьшить ход, но через двадцать минут с неполадками справились. Вечером 23 мая пришли на рейд Чемульпо и, подняв корейские флаги, обменялись с крепостью салютом наций. Флагу русского контр-адмирала салютовала японская канонерская лодка. На кораблях побывал приехавший из Сеула русский посланник А. И. Павлов. 31 мая отряд вернулся в Порт-Артур.

В начале июня состоялись большие шлюпочные гонки, в которых участвовало 148 шлюпок с кораблей эскадры. В категории 12-весельных катеров второе и третье места заняли шлюпки «Варяга» под командованием мичмана А. А. Кашерининова и лейтенанта Г. М. Рклицкого. Гребцам достался и денежный приз начальника эскадры: 22 руб. за второе место и 15 руб. за третье. Придавая шлюпке большое воспитательное значение, адмирал в приказе предписал командирам подвергнуть дисциплинарным взысканиям всех нарушителей гонок 6. В другом приказе он обращает внимание на неряшливый вид некоторых шлюпок во время обхода эскадры и сетует на утрату прежней традиции русского флота, всегда отличавшегося образцовым состоянием корабельных шлюпок. Наконец, в третьем приказе он запрещает увольнения офицеров на берег, посылки шлюпок и проведение работ в часы, отведенные для занятий и учений по расписанию.

Известное пренебрежение отдельных офицеров своими служебными обязанностями во многом объяснялось существовавшей тогда системой морского ценза, при которой основным фактором движения по службе было число дней, проведенных в плаваниях. В то же время практически отсутствовали меры поощрения офицеров, отличавшихся добросовестным исполнением своих обязанностей, преданностью своему делу и своему кораблю. Цензовая система привела к появлению большого числа «гастролеров», меньше всего думавших о боевой подготовке и спешивших покинуть корабль с приобретением ценза. Отсюда — частые перемещения офицеров на кораблях. Вспомним, что и на «Варяге» меньше чем за два года службы полностью сменился весь офицерский состав, и даже из тех офицеров, которых застал командир В. Ф. Руднев, немногие дослужили до начала войны.

«Прежде была конкуренция, соревнование, интересовались делом, а... теперь все служат по цензу. Командиры — калифы на час, офицеры при малейшем предлоге говорят: „ценз-то доплавать я везде могу, пойду на другое судно". И верно, уйдет. Доплавает и смотришь —не потеряет, а еще выиграет» —так свидетельствовал один из прежних флагманов эскадры вице-адмирал Г. П. Чухнин.

 


1  Опыты по маскировочному окрашиванию кораблей велись в то время на флотах многих стран, но нигде еще боевой цвет не был принят в качестве единственного. В 1895 г. по инициативе адмирала С. О. Макарова в постоянный боевой цвет впервые были окрашены все корабли русской эскадры на Дальнем Востоке. Однако он не удержался тогда в русском флоте, поэтому возвращение к нему на Тихоокеанской эскадре было прогрессивным шагом.

2  Как говорил с гневом перед следственной комиссией, расследовавшей причины цусимского поражения, командир крейсера «Олег» капитан первого ранга Л. Ф. Добротворский, начальники эскадр «не прощали командирам и тени самостоятельности» и не успокаивались до тех пор, пока всех их вместе с офицерами не превращали в аморфных существ, способных лишь на «расшаркивание» перед начальством [34].

3  Форзейль — обычно легкий корабль, идущий впереди эскадры и указывающий ей путь.

4  ЦГА ВМФ, ф. 469, оп. 1, д. 183, л. 140.

5 Репетичный корабль, находясь вне строя эскадры, повторяет (репетует) сигналы флагмана, чтобы их видели все корабли.

6 ЦГА ВМФ, ф. 469, оп. 1, д. 183, л. 176—214.


НазадДалее

 

rss
Карта