Разработка заданий на проектирование «Варяга»

При сравнении состава военных флотов России и Японии на Дальнем Востоке бросается в глаза слабость русских крейсерских сил.

Шести, а как оказалось на деле, восьми японским броненосным крейсерам, способным вести бой совместно с броненосцами, противостояло по плану Особого совещания лишь четыре, притом далеко не равноценных корабля. Это были уже находившиеся в строю «Адмирал Нахимов», «Рюрик» и строившиеся по программе 1895 года «Россия» и «Громобой». Одинаковым у японских и русских кораблей было лишь число главных 203-миллиметровых орудий (при этом половина из них приходилась на «Адмирал Нахимов», к тому же оказавшийся перед войной на Балтике). Что касается скорости, защиты корпуса и эффективности артиллерии, то здесь русские корабли уступали японским. Выдающийся инженер-кораблестроитель, участник Цусимского сражения В. П. Костенко в своем труде «Эволюция систем бронирования в связи с историей развития военных флотов» называет следующие виды боевых действий, возлагаемые на броненосные, а затем и на линейные крейсера:

— глубокая авангардная разведка боем;

— быстрое нанесение удара по наиболее уязвимым кораблям противника;

— быстрый охват флангов неприятеля во время боя, преследование уходящего противника, принуждение его к бою в невыгодных для него условиях и сохранение связи с ним до подхода броненосцев;

— оказание поддержки главным силам в трудный момент;

— самостоятельные дальние боевые экспедиции;

— поддержка легких крейсеров, ведущих бой с однотипными кораблями противника.

Эти задачи, требовавшие тесного взаимодействия с главными силами, тогда еще только формировались во всех флотах мира, и в русском флоте они не могли быть учтены с такой полнотой, как это было сделано японцами, вооруженными опытом только что законченной войны с Китаем. Тип русских крейсеров еще определяла крейсерская доктрина, требовавшая от этих кораблей прежде всего хорошей мореходности, большой дальности плавания и длительной автономности. Но эти важнейшие в открытом океане преимущества русских крейсеров не могли быть эффективно использованы в условиях местного театра, ограниченного Японским и Желтым морями 1. Правда, «Громобой», последний в серии кораблей типа «Рюрик», имел значительно более полное бронирование корпуса, казематов средней артиллерии и большую скорость, превышавшую 20 узлов, что улучшало его шансы на успешный бой при единоборстве с каким-либо из японских броненосных крейсеров.

Неизменным оставался конструктивный тип высокобортного океанского рейдера с главной 203-миллиметровой артиллерией в облегченных палубных установках по бортам. Это позволяло вести огонь с обоих бортов в одиночном дальнем крейсерстве, но зато в эскадренном сражении японские башенные крейсера приобретали двойное превосходство в 203-миллиметровых орудиях из-за бездействия на русских кораблях половины орудий на нестреляющем борту. Так и случилось в бою 1 августа 1904 г., когда погиб «Рюрик».

Новый тип броненосного, хотя и слабее вооруженного крейсера, уже значительно больше приспособленного к эскадренному бою, представлял собой «Баян». Он был построен в соответствии с программой 1895 года. В решении МТК об утверждении в мае 1898 г. чертежей нового крейсера водоизмещением 7800 т говорилось: «... принимая во внимание настоятельную потребность для нашего флота в крейсерах, предполагается заказать суда именно этого рода, причем крейсера должны нести разведочную службу при эскадре, не переставая в то же время быть боевыми судами» 2. Это свое назначение «Баян» блестяще оправдал под Порт-Артуром, успешно сражаясь с японскими крейсерами, возглавляя и прикрывая вылазки наших крейсеров и миноносцев, поддерживая огнем береговые позиции. Но он был одинок в составе артурской эскадры — все остальные крейсера являлись бронепалубными.

Заложенные в 1895 г. крейсера типа «Диана» оставались воплощением идей крейсерской войны, представляя собой распространенный во многих флотах мира девяностых годов прошлого столетия тип «истребителя торговых судов». Корабли должны были иметь большую дальность плавания, хорошую (для времени закладки) скорость — около 20 узлов — и сильное вооружение из новых патронных 120- и 152-миллиметровых орудий, которые считались тогда эффективнее тяжелых, но в 3—6 раз менее скорострельных 203-миллиметровых орудий По сравнению с кораблями типа «Рюрик» водоизмещение этих крейсеров было уменьшено почти вдвое - до 6700 т, что позволяло в пределах ограниченного программой тоннажа построить больше достаточно мощных кораблей, пригодных, как показал опыт японо-китайской воины, и для боя с отдельными броненосцами.

Повышение мореходности крейсеров обеспечивалось в частности, увеличенной высотой надводного борта и возвышенным полубаком. На полубаке в диаметральной плоскости устанавливалось носовое «погонное» (от слова погоня) 152-миллиметровое орудие, которое благодаря значительному возвышению над горизонтом воды и удаленности от бортов могло вести огонь в штормовых условиях. Увеличенными были и углы обстрела носового и кормового орудий, получивших возможность (в отличие от крейсеров типа «Рюрик») стрелять на оба борта.

Отсутствие бортовой брони решено было компенсировать повышением сопротивляемости броневой палубы из новой экстрамягкой никелевой стали, заказанной на французском заводе «Шатильон-Коммантри». Такая броня обладала повышенными пластическими свойствами, и когда на нее падал снаряд под небольшим углом он рикошетировал, не пробивая плиты, в которой вместо пробоины оставалась лишь глубокая ложкообразная вмятина. По сравнению с прежними легкими крейсерами была увеличена толщина брони боевой рубки, предусмотрена защита шахт, ведущих в погреба боеприпасов. Уже в процессе постройки отказались от установки 120-миллиметровых пушек и главная артиллерия состояла из восьми 152-миллиметровых, а противоминная из двадцати 75-миллиметровых орудий, защищенных броневыми щитами.

Из-за медленной ввиду частых переделок постройки на казенных заводах эти корабли («Диана», «Паллада», «Аврора») вступили в строй позднее своих сверстников, заказанных по программе 1898 года, поэтому их скорость — более 19 узлов — уже являлась недостаточной.

Новые легкие крейсера программы 1898 года проектировались по заданиям, разработанным МТК. Малые 3000-тонные бронепалубные крейсера типа «Новик» и «Боярин», развивая скорость 22—25 узлов, были надежными посыльными кораблями и разведчиками эскадры, вполне оправдавшими свое назначение.

Для 6000-тонных средних бронепалубных дальних крейсеров-разведчиков, первым из которых и был «Варяг», «Программой для проектирования» (табл. 2) предусматривались: скорость 23 узла, главная артиллерия — двенадцать 152-миллиметровых орудий, дальность плавания экономичной 10-узловой скоростью — 5000 миль.

Таким образом, новый корабль по своим характеристикам и конструктивному типу представлял собой развитие крейсеров типа «Диана» в пределах уменьшенного водоизмещения (на реальность таких расчетов указывал пример «Светланы»). Отход от избранного ранее типа, представленного крейсером «Баян», который имел башни и броневой пояс, объяснялся, вероятно, как жестким ограничением водоизмещения, так и стремлением уменьшить стоимость и сроки постройки за счет отказа от чрезвычайно сложных башен для 203-миллиметровых орудий.

Тактического обоснования этих (как и других кораблей программы 1898 г.) выполнено не было, и нам остается предполагать, что выбор заданий на 6000-тонные крейсера был сделан на тех же основаниях, что и выбор кораблей типа «Диана» и «Баян». Наличие не снимавшейся с повестки дня английской угрозы требовало, чтобы новые корабли сохраняли функции сильных океанских крейсеров с большой дальностью плавания и высокой скоростью. (Не случайно английская печать увидела в «Варяге» прежде всего опасность для английского судоходства.) В то же время возросшая вероятность встреч с сильными кораблями противника как при крейсерстве в океанах (где неуклонно росло число английских «защитников торговли»), так и в возможной войне с Японией, обусловила необходимость дальнейшего увеличения на кораблях числа скорострельных 152-миллиметровых орудий. В этом смысле задание на 6000-тонные крейсера вполне отвечало убеждениям адмирала С. О. Макарова, считавшего главнейшими элементами боевого корабля скорость и мощное вооружение из скорострельных орудий. С такими выводами согласуется и единственное найденное в официальных документах обоснование типа «Варяга», задуманного, как явствует из «Отчета по Морскому ведомству за 1897— 1900 гг.», по типу быстроходных крейсеров Армстронга, но превосходящего их по водоизмещению (6000 т вместо 4000 т), скорости (23 узла вместо 22-х) и увеличенной до 12 часов продолжительности испытания на полной скорости.

Крейсера Армстронга, или, как называли их по месту постройки, «эльсвикские», 3 представляли широко известное в мире семейство специфических боевых кораблей с высокой скоростью и мощной артиллерией. Родоначальником их был построенный в 1883 г. для Чили крейсер «Эсмеральда», который адмирал С. О. Макаров называл «идеальной боевой машиной». Эльсвикские крейсера можно было встретить во флотах Чили и Аргентины, Англии и Японии. В японском флоте в 1895 г. их было большинство, а японская «летучая эскадра» целиком состояла из этих кораблей.

Действительно, «Варяг» по всем характеристикам превосходил любой из двенадцати участвовавших в русско-японской войне японских легких крейсеров и был сильнее каждого из 50 английских быстроходных крейсеров постройки 1885—1897гг. Но, конечно, «Варяг» не был рассчитан на единоборство с последними эльсвикскими крейсерами, которые в своей эволюции от «Эсмеральды» пришли к броненосным крейсерам типа «Асама». Впрочем, и в бою с такими кораблями при наличии необходимого маневренного простора шансы русских бронепалубных крейсеров были не безнадежны. Ближайший собрат «Варяга», построенный вслед за ним «Аскольд», доказал это в бою 28 июля 1904 г., заставив последовательно отступить сначала «Асаму», а затем и «Якумо», на которых огонь «Аскольда» вызвал сильные пожары. Но такой успех даже при кратковременных стычках давался ценой серьезных повреждений. Вот почему МТК, сознавая необходимость усиления защиты и живучести этих кораблей, принимал, как мы увидим и в истории постройки «Варяга», самые энергичные меры для улучшения их бронирования и повышения живучести. И если на «Варяге» — первом и как бы опытном корабле новой серии — орудия не имели даже броневых щитов, то на «Аскольде» они уже были установлены, а на следующих за ним — «Богатыре» и однотипных с ним «Олеге», «Кагуле» и «Очакове» треть 152-миллиметровых орудий была заключена в башни, а остальные укрыты за броней щитов или в казематах. Эти корабли при сохранении заданной высокой скорости имели уже более оптимальное сочетание наступательных и оборонительных средств, их нередко причисляли даже к броненосным крейсерам, а на «Олеге» в 1906 г. собирались установить броневой пояс. Они по праву считались лучшими представителями класса средних бронепалубных крейсеров.

Так, от «чистых» бронепалубных и броненосных крейсеров, предназначенных прежде всего для океанского рейдерства, в русском флоте на рубеже XIX—XX веков совершается переход к крейсерам, предназначенным для совместных действий с главными силами. Завершился этот переход уже после русско-японской войны.

В этой эволюции «Варягу» суждено было оказаться на самом начальном этапе перехода, и поэтому в нем особенно рельефно воплотились противоречия и колебания взглядов, состояние техники и промышленного производства той переходной эпохи.

 


1  Вероятно, поэтому из крейсеров типа «Рюрик» во время войны был образован самостоятельный крейсерский отряд для действий со стороны Тихоокеанского побережья Японии.

2  ЦГА ВМФ, ф. 421, оп. 8, д. 60, л. 356.

3 В Эльсвике, пригороде Ньюкасла, находился судостроительный завод фирмы Армстронга.


НазадДалее

 

rss
Карта