Начало постройки

В конце августа 1898 г. на заводе были закончены чертежи общего расположения крейсера, пока еще значившегося под заводским номером 301. Началась разбивка корабля на плазе, разработка корпусных чертежей, в первую очередь закладных — днищевых. Уже были готовы модели для отливок корпусных конструкций и частей машин, заключены контракты на поставку большинства материалов, которые начали поступать на завод.

В начале октября, когда были готовы первые корпусные чертежи крейсера и в Петербург отправлены спецификации и чертежи общего расположения, состоялась закладка корабля на стапеле. На выставленные кильблоки уложили плоские листы горизонтального киля и приступили к их сборке на временных болтах, а затем к склепыванию с помощью заклепок, нагреваемых докрасна в переносных горнах. На эти первые закладные листы по диаметральной плоскости установили листы вертикального киля, а перпендикулярно к ним и днищевым листам присоединили листы поперечного набора у днища — флоры. Постепенно обрастая в длину и ширину новыми деталями, они к концу года образовали пока еще приземистые, не выше вертикального киля, очертания днища корабля в виде огромной вытянутой чаши.

Круг контрагентов Крампа был довольно обширен. Завод «Карнеги Стил Компани» в Питтсбурге поставлял броневые плиты, профильную и листовую сталь для корпуса и котлов; «Вифлием Айрон Компани» в Южном Вифлиеме (Бетлехем) — различные поковки деталей паровых машин, гребного и коленчатого валов; «Дженерал Электрик Компани» в Скенектеди (штат Нью-Йорк) — почти все электрооборудование; «Американ Стил Кастинг Компани» в Турлоу — отливки для корпусов и механизмов; «Хинд Виндлесс Компани» в Бате (штат Мэн) — лебедки, шпили, брашпили; «Б. Ф. Штуртвант Компани» в Бостоне (штат Массачузетс) — судовые вентиляторы, воздуходувки. Металлическую мебель заказали в Джемстауне, металлические шлюпки — в Филадельфии, котлы Никлосса — в Барбертауне. В Англии заказали якоря, якорные цепи, стопоры, противоторпедные сети.

Уже в сентябре лейтенант Македонский согласовал с «Дженерал Электрик» ожидаемую нагрузку и требования МТК к электростанции. Мощность генераторов крейсера была определена в 264 кВт. Тогда же, исходя из годичного срока изготовления, был сделан заказ на динамо-машины. Чтобы не сорвать сроков, стоимость заказа пришлось утвердить, не ожидая выяснения стоимости каждой динамо-машины.

Существенной была доля поставок из России. Прежде всего это были предметы вооружения и снабжения. Орудия всех калибров для крейсера изготовлял Обуховский завод Морского министерства, издавна вооружавший весь флот. Все шесть бронзовых торпедных аппаратов в результате объявленного конкурса были заказаны петербургскому Металлическому заводу.

В начале июля 1898 г. в Америку были посланы чертежи торпедных аппаратов, необходимые для составления чертежей штевней крейсера. Крамп должен был послать чертежи борта и палуб в районе расположения аппаратов для разработки чертежей их установки. Но Крамп почему-то не торопился, хотя был предупрежден, что заказ на аппараты уже сделан. Эту работу он выполнял «больше месяца, по частям и при неоднократных напоминаниях»,—сообщал обескураженный М. А. Данилевский.

Телефоны первоначально предполагали заказать в Америке с соблюдением русского способа проводки. Однако потом выяснилось, что они уступают принятой в русском флоте системе лейтенанта Е. В. Колбасьева, которому и был дан заказ на установку 39 телефонов. Ижорский завод получил заказ на изготовление камбузного оборудования, а петербургский Ново-Девичий монастырь — заказ на иконы для корабельной церкви; иконостас должен был изготовляться по типовому чертежу МТК (даже это входило в его обязанности!).

Поводом для недоразумений стал заказ палубной брони для крейсера. Невзирая на доводы комиссии, которая в соответствии с указаниями В. П. Верховского и МТК требовала применить «броню из экстрамягкой никелевой стали (как на крейсерах типа «Диана»), Крамп, ссылаясь на контракт, начал оформлять заказ на броню из обычной судостроительной стали. На применение новой брони толщиной 76 мм Крамп соглашался только на том условии, что заказчик выплатит ему разницу в стоимости стали либо, чтобы сохранить прежнюю цену, уменьшит толщину брони до 51 мм. Учитывая ходатайство МТК, считавшего недопустимым ослабление палубной брони крейсера — его единственной защиты, управляющий Морским министерством вынужден был разрешить доплату.

Вопрос о конструкции брони МТК собирался решать после получения чертежей от Крампа, однако последний ввиду приближавшегося срока заказа требовал немедленного решения. 21 августа М. А. Данилевский шлет новый запрос, но не получает ответа, и комиссия 8 сентября 1898 г. принимает предложение Крампа склепывать броневую палубу из двух слоев плит. Горизонтальные участки палубы склепывались из плит толщиной 19 мм, а на скосах шириной 3,74 м — 38,1 мм. В противном случае Крамп отказывался гарантировать водонепроницаемость при склепывании плит толщиной 38,1 мм с рубашкой под них толщиной 12,7 мм, как это требовалось конструкцией однослойной брони, применявшейся на крейсерах типа «Диана».

Теоретический чертеж "Варяга"

Пытаясь переубедить МТК, Крамп в своих письмах подчеркивает важность жесткой перевязки двухслойной брони с набором для участия ее в общей прочности и предотвращении вибрации, особенно опасной на более длинном, чем «Диана», крейсере с вдвое более мощной энергетической установкой. Всех этих достоинств, по его мнению, лишена близкая к «легкомысленно французскому типу» конструкция МТК, в которой тонкая водонепроницаемая рубашка служит лишь опорой для укладки толстых плит, лежащих «мертвым грузом» и не участвующих в общей прочности. Дважды в конце ноября 1898 г. МТК обсуждал письма Крампа и, указав на несостоятельность его доводов (броневая палуба располагалась у нейтральной оси и не могла участвовать в общей прочности), пришел к выводу, что вся многословная аргументация Крампа служит лишь прикрытием «желания Крампа упростить и удешевить работы по изготовлению броневой палубы, имея в виду продавливание дыр там, где их надо сверлить». Действительно, Крамп облегчал себе пригонку более тонких листов, отпадала необходимость применения для толстых плит более трудоемких гужонов и резьбы для них, хотя они, в отличие от заклепок, исключали возможность отскакивания заклепочных головок в бою.

Настаивая на применении однослойных плит для палубной брони, обеспечивающих большую сопротивляемость ударам снарядов, МТК потребовал также усилить бимсы броневой палубы, заменив их углобульбовый профиль высотой 152 мм швеллером высотой 203 мм, как это было сделано на наших крейсерах, строившихся на европейских заводах.

И все же Крамп добился своего. В декабре 1898 г. после очередной его телеграммы управляющий Морским министерством утвердил принятую заводом конструкцию броневой палубы, учитывая уже состоявшееся решение комиссии и сделанный Крампом заказ на 152-миллиметровые бимсы. В какой-то мере можно понять и Крампа: «Можем ли мы рассчитывать на успешный ход работы на нашем крейсере, когда запоздалые указания сообщаются комиссии много месяцев спустя после начала постройки. Что-нибудь да надо предоставить усмотрению комиссии и нашему. Одно и то же судно не может строиться одновременно в России и Соединенных Штатах» 1, — писал он.

К несчастью, для МТК «Варяг» был лишь одним из 70 одновременно строившихся в России и за границей боевых кораблей, по которым приходилось решать столь же сложные, многочисленные, неотложные вопросы. Ответы запаздывали, и нередко, по выражению П. П. Тыртова, было поздно требовать изменений, когда корабль уже строился.

Эти неувязки, особенно со стоимостью и конструкцией брони крейсера, создали новые трудности в работе комиссии. Еще более осложнило ее работу вмешательство военно-морского атташе Д. Ф. Мертваго, которому В. П. Верховский в обход М. А. Данилевского поручил ведение переговоров с Крампом и заводом Карнеги о заказе брони, заключение контрактов и утверждение технических условий на ее изготовление. Тем самым были нарушены полномочия комиссии и принцип единоначалия при ведении наблюдения, вследствие чего Крамп счел возможным игнорировать ряд требований М. А. Данилевского. Многие самые элементарные вопросы требовали, по словам председателя комиссии, «до месяца неустанных напоминаний». Фирма определенным образом становилась на путь игнорирования комиссии и устранения ее от контроля за ходом работ. Вопреки контракту Крамп не только не представил технические условия на поставку котлов Никлосса, но и сам заказ сделал без ведома комиссии. Между тем завод в Чикаго, который самовольно избрал Крамп, приступал к производству котлов Никлосса впервые. Таким же образом поступил Крамп при выборе страховой компании, в результате чего комиссия все еще не имела страховых полисов, хотя корабли уже строились.

Все это заставило М. А. Данилевского на основе статьи 18-й контракта отказать фирме в получении первого платежа. В Петербург «с разъяснениями» немедленно отправился агент Крампа отставной генерал Вильяме. В исключительно многословной жалобе Крамп доказывал невозможность совместной работы с М. А. Данилевским, обвиняя его в неудержимом самовластье, технической безграмотности и «почти безумной» подозрительности ко всем, не исключая и членов комиссии.

Оставляя в стороне совершенно необоснованные обвинения в инженерной некомпетентности, приходится признать, что в остальных обвинениях Крампа содержалась доля истины. Правда, сам П. П. Тыртов дважды перед отъездом М. А. Данилевского говорил ему о стремлении иностранных контрагентов любым путем приобрести «благосклонность» наблюдающих офицеров. Хотя охотников воспользоваться такой «благосклонностью» в комиссии не нашлось, настороженность М. А. Данилевского, по-видимому, слишком бросалась в глаза. Доля правды была и в обвинениях в самовластье, поскольку М. А. Данилевский, как чисто строевой офицер, считал себя ответственным за все решения комиссии и не позволял ее членам принимать решения на месте. Это не могло не вызвать затруднений в их работе, тем более что по смыслу инструкции каждый член комиссии нес ответственность за все решения наравне с председателем. Мало содействовала успеху и сугубо военная дисциплина, которой придерживался М. А. Данилевский. В результате, несмотря на полное одобрение действий председателя комиссии в отношениях с Крампом, адмирал Тыртов вынужден был принять решение о замене М. А. Данилевского. «Надо сожалеть, что при всех хороших достоинствах и знаниях капитан Данилевский имеет такой тяжелый и, скажу, подозрительный характер, проявление которого вынудило меня на замену его другим председателем. Но ясно, что Крампу не следует смотреть в глаза, а надо быть с ним как можно осмотрительнее и требовательнее, что и предписать моим именем капитану первого ранга Щенсновичу» 2.

Эта замена не принесла радости Крампу — во многом, особенно в требовательности и непримиримости к недостаткам, Э. Н. Щенснович был похож на М. А. Данилевского. Знающий и образованный офицер, он впоследствии, командуя «Ретвиза-ном», отличился под Порт-Артуром, а после войны был назначен заведующим подводным плаванием и всю свою энергию и знания отдал делу становления русского подводного флота.

Прибыв в Америку в начале декабря 1898 г., Э. Н. Щенснович, приняв дела, счел возможным после выяснения спорных вопросов выдать фирме удостоверение на право первого платежа.

 


1  ЦГА ВМФ, ф. 427, оп. 1, д. 320, л. 194а.

2  ЦГА ВМФ, ф. 427, оп. 2, д. 813, л. 89.


НазадДалее

 

rss
Карта