«ЗАКЛЮЧЕНИЕ СЛЕДСТВЕННОЙ КОМИССИИ ПО ВЫЯСНЕНИЮ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ЦУСИМСКОГО БОЯ», напечатанное в «Морском сборнике» № 7-9 за 1917 г., открывается вступительным словом редакции. Бурно переживаемый Россией исторический этап развития наложил свой отпечаток на мнение сотрудников журнала. Наличие одного этого обстоятельства всемерно способствует написанию второго предисловия, полнота которого определяется уже и личными впечатлениями от документа.

Первое, что бросается в глаза: на страницы «Морского сборника» пришла политика! И не нужны никакие тайные архивы – обычная хроника настолько точно передает ход и дух эпохи, что главные организаторы всех бед России видны сразу.

Редакция морского журнала, публикуя в 7-м номере «Летопись великих событий», запечатлела начальную фазу революции, задавшей тон всему дальнейшему процессу.

«…1-го марта… Занят Зимний дворец и поднят вместо штандарта красный флаг…

4-го марта… состоялось торжественное заседание Священного Синода, на котором впервые присутствовал новый обер-прокурор…

При открытии заседания обер-прокурор обратился к иерархам с приветственной речью. Подчеркнув важность исторического момента, переживаемого Россией… заявил, что отныне Синоду предоставлена полная свобода по делам управления церкви.

После речи… из зала заседаний Синода было вынесено царское кресло…

О свободе церкви говорил архиепископ…

Синод сделал распоряжение, чтобы на богослужениях не поминать имени бывшего императора и царствовавшего дома. В виду этого на ектениях прошения об императоре и царствующем доме выкинуты, а заключительная на каждом богослужении молитва, начинающаяся словами «благочестивейшаго, самодержавнейшаго» и т. д. заменена троекратным пением «Господи помилуй»…

Итак, выродившейся знати и «вшивой интеллигенции» свободы «откушать» захотелось. Разрушали они быстро. Вот если бы эти деятели еще созидать и управлять государством умели!..

Плохим ли хорошим был царь Николай II уже совершенно не важно, когда видишь, что ему на смену приходят далеко не лучшие представители общества и как его в одночасье легко предает ближайшее окружение. Естественно, логика деструктивных событий подразумевает наличие в политической «массовке» и социальной черни.

Однако чистое дело грязными методами не делают! Почему не может быть у «движущей силы революции» никаких смягчающих обстоятельств!

Нормальным людям, не участвующим в нравственно осуждаемых и уголовно наказуемых делах, достались малосъедобные «вершки» или «корешки» февральских событий.

Рр-революция для них была более «прозаичной» и отнюдь не лозунговой:

1. Из донесения коменданта Кронштадтской крепости от 28 февраля: «Из Ораниенбаума по направлению к Петрограду выслана дезорганизованная толпа солдат, приблизительно 1000 человек. Дошли до Петергофа. Если присоединятся тамошние части, то на Петроград может пойти приблизительно 15 тыс. человек».

2. «Коломенская, 27. Толпа громит помещение» (28 февраля).

3. «На Кирочной, 12, громят частную квартиру. Послана разведка» (28 февраля).

4. «В Кронштадте беспорядки, митинги и пр…» (1 марта).

5. «Уг. Офицерской и Фонарной. Сообщено из частной квартиры, что громят…» (1 марта).

6. «Громят погреб Рауля на Исаакиевской площади».

7. «Санитары лазарета Зимнего дворца просят прислать туда отряд войск, чтобы арестовать скрывающихся там лиц и прекратить стрельбу с крыши и пулемета и охранять дворец. Дворец сейчас ни в чьей власти. Часовые сняты, но внутри еще сторонники старого правительства…».

8. «Караул, наряженный для охраны Сената от запасного бат. л.-гв. Кексгольмского полка, в составе 40 человек, просит Временное правительство дать караулу указание, что делать и чьим распоряжениям подчиняется караул; полагаем, что оставить на произвол судьбы здание Сената было бы преступлением, ввиду громадной важности находящихся в нем документов. Поблизости Сената видны толпы пьяных, разграбивших, по слухам, гостиницу «Асторию».

9. «…Сыскная полиция ответила, что ее больше не существует и что надо обращаться в Г. думу…».

10. «Просят уг. Садовой и Инженерной немедленной помощи для усмирения пьяных солдат».

11. «Сняты матросы со «Штандарта», «Авроры», «Екатерины». Часть офицеров оставлена при судах, есть расстрелянные офицеры, как то: командир «Авроры», старший офицер и кондуктор».

В «Морском сборнике» упоминания о грязи и крови молодой «демократии» нет – факт много говорящий. Зато есть перепечатанный из газет призыв к гражданам накормить «революционных солдат», которые, развалив собственными руками систему, вдруг оголодали.

И при всем при том журнал оставался офицерским печатным органом. Запоминается и до сих пор свежо смотрится предварительная часть рассуждений лейтенанта Вогака о «новых» правах и обязанностях офицеров:

«При старом режиме у офицеров были «привилегии» и обязанности, а у команды почти исключительно только обязанности…

Но вот произошел переворот, старый режим уничтожен и начинается созидательный период революции. Пока сделано мало: команде, хотя и недостаточно разработанные, но все же даны кой-какие права. В отношении офицеров дело обстоит совершенно иначе: количество обязанностей и ответственность увеличилась; «привилегий» прежних нет, удерживавшие многих офицеров на службе, несмотря на ничтожные оклады, жалованья – уничтожены, а вместо них пока дано только два «права»:

1). Право брить усы.

2). Право участвовать в различных организациях и союзах.

Кроме того, явочным порядком вошло в жизнь:

3). Право съезда на берег в «свободное от службы время»…

Ирония и сарказм – что еще оставалось делать офицеру, когда он бессилен вразумить власть, уничтожающую армию и флот, а значит, Россию?

Отчего, испытывая сильное влияние такого исторического фона (вернее, под какофонию событий), редакция «Морского сборника» пишет, что «некоторая резкость выражений, обрисовывавших с некрасивой стороны видных деятелей прошлого, и широта взгляда следственной комиссии – вот, наверно, причины, по которым этой работе не дано было широкой огласки в свое время; подтверждение этому можно найти и в примечаниях тогдашнего Морского Министра адмирала А. А. Бирилева…».

Вот и пришел черед сменить злобу дня на 100-летие Цусимы.

Формальным началом деятельности Следственной Комиссии послужил приказ по Морскому Ведомству № 539 от 19 декабря 1905 г., но «ЗАКЛЮЧЕНИЕ… ПО ВЫЯСНЕНИЮ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ЦУСИМСКОГО БОЯ» все-таки нельзя использовать как полноценный официальный документ, поскольку считать работу завершенной нет оснований из-за того, что отсутствует подпись адмирала А. Ф. Гейдена, не согласного с некоторых частями текста.

Конечно, невозможно не отдать должное толковым замечаниям А. А. Бирилева, позволяющими считать часть вопросов неосвещенными или необъективно рассмотренными. Вообще отношение Морского Министра «после несчастия с такою добротою, с таким доверием» к вице-адмиралу З. П. Рожественскому заслуживает уважения и полного человеческого понимания.

Комиссия не до конца корректна, если объясняет результат Цусимского боя «универсальной», годной для любого поражения, фразой «неудачный выбор Начальника эскадры». А кто был лучше, кого из потенциальных героев нации работники кадровых служб проглядели?..

Тогда, когда многие морские чины отказывались от предложения вести в бой корабли, З. П. Рожественский, занимая вполне комфортное кресло Начальника Главного Морского Штаба, сделал шаг вперед – навстречу врагам. Что командующий 2-й эскадрой не стал, вопреки законам военного искусства, победителем, – тема совершенно другая. И на далекий план отодвигаются первопричины принятия адмиралом решения идти на Восток – разве это так важно для отечества?

Также Комиссия никак не обозначила значение Цусимы в боевых действиях 1904-1905 гг. Возможно, сужение задачи – «выяснение обстоятельств Цусимского боя» – было сделано сознательно. Так или иначе, но современные отечественные словари «считают» военно-морское столкновение 14-15 мая сражением. Таким образом, принятый сейчас термин очень просто позволяет прийти к логической связке, что неудача на море привела Россию к поражению, что 2-я эскадра проиграла войну. Но верно ли это, тем более, в официальном названии документа используются слова «Цусимский бой»? Поставленная вице-адмиралом З. П. Рожественским боевая задача (прорыв кораблей во Владивосток) явно тактического уровня. Обстановка на море ничуть не изменилась: японцы продолжали удерживать господство. Что после уничтожения 2-й эскадры начались мирные переговоры между враждующими государствами – всего лишь историческая форма, не отражающая сути происходящего. И куда же, наконец, подевалась русская армия?..

Старые публикации априори сдержанны в оценках войны на море.

Еще зимой 1902-1903 гг. в военно-морской академии прошло практическое занятие по стратегии «Война России с Японией в 1905 году». Названный год выбрали неслучайно, а по указанию Управляющего Морским Министерством, «как тот год, когда эскадра Тихого океана будет доведена до состава, предусмотренного кораблестроительной программой 1898 года». Степень представительства была высокой: главным руководителем мероприятия и председателем Совета посредников являлся Великий Князь Александр Михайлович.

Руководитель русской партии капитан 1 ранга Л. Ф. Добротворский, не скрывая недостатков боевой подготовки, составил следующий план кампании: «Наш флот, будучи по силе равен или даже немного слабее японского, не может рисковать собою до тех пор, пока не усилятся местные войска подкреплениями из России… Если после этого он, вступив в битву, и потерпит поражение, то это отразится на японцах только тем, что в случае поражения на суше, они спокойно переедут на свои острова…».

То есть судьба войны решалась на сухопутье. Этот вывод никем до и после 1905 года не опровергался. Вот почему Цусима – бой или сражение – далеко не теоретический, а принципиальный вопрос, на который и в наши дни нет обоснованного ответа…

Комиссия потрудилась очень даже продуктивно, и, помимо обнародования интереснейших деталей похода эскадры и анализа всех важных обстоятельств, прямо обозначила причастность к поражению многих должностных лиц Морского Ведомства. В делах такого масштаба виновных всегда бывает намного больше, чем кажется поначалу. Например, на подготовительной стадии «Дела о сдаче крепости Порт-Артур японским войскам в 1904 г.», другая следственная группа признала бывшего начальника 1-й эскадры вице-адмирала О. В. Старка ответственным в быстром завоевании японским флотом господства на море, что также повлияло на падение Порт-Артура.

Видимо, реальная возможность привлечения к суду чуть ли не всех флотских «верхов» и части подчиненных З. П. Рожественского, по собственному почину прекративших выполнение боевой задачи, сыграла решающую роль в замалчивании материалов «ЗАКЛЮЧЕНИЯ…», а также и в самой их незавершенности.

Знакомство с публикуемым историческим документом в очередной раз высветит действующую тогда систему награждения, бывшую настолько несовершенной, что награды за бой получили должностные лица, чьи решения и поступки вполне официально описаны Комиссией «негативными» красками.

Не менее важно другое: содержание «ЗАКЛЮЧЕНИЯ…» и других аналогичных работ периода русско-японской войны 1904-1905 гг. личный состав Флота должен знать и сейчас. Особенно это касается начальников любого звена, долженствующих ясно представлять, что их деятельность всегда на виду, а спрос будет без поблажек и скидок на невыносимые условия. Кроме всего, любая форма сопротивления врагу, даже в самых безвыходных случаях, будет также оценена по достоинству – это ведь тоже один из самых главных выводов той войны.

СЛАВА ГЕРОЯМ ЦУСИМЫ, ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ ПОГИБШИМ, НИЗКИЙ ПОКЛОН КОМАНДУЮЩЕМУ ЭСКАДРОЙ ЗИНОВИЮ ПЕТРОВИЧУ РОЖЕСТВЕНСКОМУ!

 

Тим.

11.05.2005.

 

  Заключение следственной комиссии по выяснению обстоятельств Цусимского боя
rss
Карта