ГЛАВА XIII

ВЛАДИВОСТОКСКИЕ КРЕЙСЕРЫ ПОСЛЕ БОЯ 14 АВГУСТА. ЗИМА 1904—05 г. ЦУСИМА

(Схемы 15, 16, 2 и 3)

Бой 14 августа был заключительным событием в активной деятельности владивостокских крейсеров.

«Россия» и «Громобой» приступили во Владивостоке к исправлению полученных в бою тяжелых повреждений.

При слабых ремонтных средствах порта это было длительной операцией.1

В единственном функционировавшем тогда сухом доке стоял все еще неисправленный «Богатырь».

О производительности других цехов владивостокских портовых мастерских говорят сроки, потребовавшиеся на приведение крейсеров в боеспособный вид.

Первый выход в море на испытания «Громобоя» состоялся в первой половине октября, иначе говоря, почти через два месяца ремонта; крейсер «Россия» вышел на пробную стрельбу и испытания механизмов лишь 20 ноября.

Больше всего затруднений вызвал ремонт артиллерийского вооружения.

Уже во время войны было закончено постройкой здание портовых артиллерийских мастерских, но оборудование их затягивалось недосылкой электромоторов, трансмиссий, станков, вентиляторов и пр.

После боя 14 августа выяснилась полная бедность порта в запасных артиллерийских частях—все пришлось делать совершенно заново. Решительно у всех 203 и 152-мм станков обоих крейсеров были сломаны подъемные механизмы. Мастерские не имели достаточно мощного молота. Литейная не имела должного оборудования. Имевшийся сталелитейный цех не мог отливать ничего более крупного, чем ручные гранаты.

Плохо обстояло дело с запасами орудийных стволов. Поврежденное 203-мм орудие с «России» удалось заменить только значительно позднее — по присылке его из Европейской России.

«Бой 14.8.—пишет главный портовый артиллерист Владивостокского порта,—привел порт в крайне напряженное состояние, так как, кроме огромного количества кораблестроительных ремонтов, мастерские должны были произвести не менее работ артиллерийских. В то время артиллерийские мастерские не действовали, и арсенал не мог оказать почти никакой помощи, так как в нем деталей современной артиллерии не было, многие детали были высланы значительно позже, после требования телеграммами». 2

Затруднения владивостокских портовых мастерских не ограничивались одной лишь необходимостью исправлять боевые повреждения крейсеров.

13 октября 1904 г. крейсер «Громобой», только что закончивший ремонт, вышел с батальоном войск на борту в залив Посьет. 3

Следуя 15-узловым ходом ко входу на рейд Паллада, крейсер налетел на неогражденную во время войны вехами, единственную в заливе Посьета, подводную банку Клыкова. Совсем незадолго до аварии крейсер, к счастью, уменьшил ход, однако, скорость все-таки была значительной, и удар левой скулой подводной части о подводные камни был очень силен. Прочертив себе днище приблизительно на протяжении трети длины корпуса, «Громобой» круто повернул вследствие удара влево и, проскочив через банку, все-таки еще продолжал, несмотря на застопоренные машины, довольно быстро двигаться вперед.

Как впоследствии оказалось на протяжении около 50 шпангоутов (а общее число их—131) было сильно прогнуто наружное днище. Местами обнаружилась течь и выгнуто внутреннее дно. Спасла, повидимому, деревянная обшивка подводной части, которой в то время снабжались большие крейсеры, сыгравшая роль амортизатора. Подведение пластыря не удалось из-за слишком большого протяжения поврежденной части, однако, крейсер благополучно возвратился во Владивосток.

Так как сухой док, как сказано, был занят крейсером «Богатырь»,4 пришлось его вывести, удерживая на плаву понтонами, а в док ввести «Громобой». «Богатырь» стоял с понтонами до половины зимы 1904-1905 гг. С аварией «Громобоя» Владивостокский отряд как таковой временно прекратил свое существование.

Бесславно закончил свою и без того не богатую боевыми подвигами деятельность вспомогательный крейсер (официально транспорт) «Лена». Накануне того, как владивостокские крейсеры вышли в свой последний боевой поход, «Лена» отправилась в Охотское море в экспедицию для охраны промыслов. В эту же экспедицию направлены были также небольшие владивостокские транспорты: «Якут» (700 тонн), «Камчадал» (900 тонн) и «Тунгуз» (700 т). С ними «Лена» должна была встретиться в устье Амура, так как совместный переход через Татарский пролив такому глубокосидящему судну, как «Лена», был недоступен.

По приходе в устье Амура, начальник экспедиции и командир «Лены» узнали о поражении Артурской эскадры в бою 10 августа и бое владивостокских крейсеров 14-го, донесли о неисправности механизмов крейсера и получили разрешение наместника прекратить экспедицию. Отправив малые транспорты в Николаевск-на-Амуре, «Лена» вышла в Тихий океан для крейсерской операции на путях Сан-Франциско—Иокагама. «Однако, дня за два до предполагавшейся и возможной встречи с японскими пароходами, везшими из Америки артиллерию, «Лена» свернула с обычного пути и пошла в Сан-Франциско».5

Через месяц по выходе из Владивостока командир «Лены» получил разрешение из Петербурга разоружить свой корабль в американском порту, «хотя состояние механизмов вполне допускало дальнейшее крейсерство».

Общая обстановка на театре для царской России все ухудшалась и ухудшалась.

В начале сентября японцы подвезли на Порт-Артурский фронт 280-мм гаубицы, а с 2 октября эти мощные орудия навесного огня начали избивать русские корабли в Порт-Артурской гавани.

Собственно говоря, участь Артурской эскадры была уже решена. Наступила фаза ее агонии. По примеру того, как за пятьдесят лет до этого поступил русский флот в Севастополе, личный состав эскадры, пушки и даже торпедные аппараты (метательные), снятые с кораблей, пошли на сухопутный фронт Артура. Многие русские моряки в непривычной для себя обстановке, в тяжелых условиях окопной войны проявили ряд подвигов высокой доблести и самопожертвования.

В море перед Порт-Артуром происходили многочисленные, но не могущие уже изменить общей обстановки отдельные вылазки и схватки преимущественно малых судов: миноносцев, катеров, тральщиков и канонерских лодок. С сухого пути велся методический гаубичный огонь, и следовали один за другим кровавые штурмы крепости.

В первых числах декабря японцы захватили гору Высокую, что дало им возможность обстреливать русские корабли в гавани уже непосредственно прицельным, а не перекидным огнем. Из уцелевших больших боевых кораблей с 9 декабря 1904 г. оставался один лишь броненосец «Севастополь», стоявший на внешнем рейде и недоступный обстрелу с Высокой горы.

Упорными последовательными торпедными атаками в течение пяти ночей подряд он был, однако, выведен из строя, а затем затоплен своим личным составом.

Артурская эскадра была уничтожена.

2 января 1905 г. генерал Стессель сдал японцам крепость Порт-Артур.

Из Европейской России медленно с множеством трудностей и различного рода осложнений в пути двигалась вторая Тихоокеанская эскадра. За четыре дня до падения Порт-Артура главное ядро эскадры Рожественского, обогнув Африку вокруг мыса Доброй Надежды, подошло к острову Мадагаскар и стало на якоре у острова Сэнт Мари, начав этим двухмесячную стоянку у берегов Мадагаскара.

Из Владивостокского отряда остался боеспособным лишь один крейсер—«Россия». Не считая интернированных и разоруженных в нейтральных портах русских кораблей Порт-Артурской эскадры, на всем Дальнем Востоке он в это время был единственным большим кораблем царского флота. «Громобой» чинился в доке, «Богатырь» ждал своей очереди для докового ремонта.

За месяц до падения Порт-Артура в первых числах декабря все еще находившемуся во Владивостоке командующему флотом Скрыдлову были переданы следующие заключения Морского министерства:

«Суда Владивостокской крейсерской эскадры должны быть сохранены для 2-й эскадры. Крейсерские операции с риском новых повреждений следует избегать ...

....При подходе 2-й эскадры крейсера следует выслать навстречу лишь в случае, если будут верные данные для расчета времени и места встречи. . .» 6

Попутно Министерство сообщало, что для снабжения Владивостока углем сделаны подряды на поставку в него морем 240 тысяч тонн, причем почти все пароходы находились уже в пути.

«Первые из них,—отмечалось в извещении,—уже доставили 25 тысяч тонн, что показывает на полную возможность, при сосредоточении в настоящее время японского флота в Желтом море, подвозить этот материал указанным путем».7

В конце месяца «за уничтожением судов 1-й эскадры в Порт-Артуре» должность командующего Тихоокеанским флотом была упразднена. Командование отрядом крейсеров было оставлено на Иессене. Адмирал Скрыдлов отозван в Петербург.

В ожидании эскадры Рожественского и возможного выхода к ней на встречу владивостокские крейсеры подверглись не только исправлению повреждений, но и усилению вооружения и защиты.

Боевой опыт подсказал необходимость устранения ряда бессмыслиц в первоначальном проекте размещения артиллерии. Под полубаком безо всякой броневой защиты издавна стояла 152-мм пушка с недопустимо малым углом обстрела, такая же стояла в батарейной палубе на юте; их переставили так, чтобы они могли принимать участие в бортовом обстреле. Осознанная важность более крупных калибров и бесполезность таких малых орудий, как 47-мм, натолкнуло на мысль о возможности вообще усилить артиллерию крейсера. В итоге перевооружения на «России» и «Громобое» вместо шестнадцати 152-мм орудий стало двадцать.

Всячески принимались меры для улучшения живучести артиллерии и ее прислуги. Выясненное в бою сильнейшее бризантное действие японских снарядов, дающих при разрыве дождь осколков, и сравнительно слабая пробиваемость последних привели к созданию всюду, где можно, импровизированных траверзов из коек, скрепленных снятыми с вооружения противоторпедными проволочными сетями Булливана (см. рис. 32).

Прибыли по железной дороге горизонтально-базисные дальномеры Барр и Струда.

Ожидалась присылка новых радиостанций с дальностью до 100 миль. Делалась попытка для увеличения горизонта наблюдения путем использования привязных аэростатов (сферических и змейковых).

«Громобои» вышел из дока 22 февраля 1905 г. Сквозь разбитый ледоколами лед вместо него опять втянули в док многострадальный «Богатырь» с носом, удерживавшимся на плаву понтонами.

Теперь во Владивостоке было два боеспособных крейсера, несколько малых миноносцев, несколько транспортов и подводных лодок.

В течение зимы 1904—1905 гг. во Владивосток начали прибывать, по железной дороге первые в России подводные лодки. Одной из первых доставлена лодка «Сом» (типа Голланда), присланная во Владивосток в конце декабря 1904 г., а в середине января 1905 г. уже готовая к плаванию. Тогда же прибыла миниатюрная, всего в 16 тонн лодка «Форель» (немецкой постройки). Вслед за ними последовала «Осетр» (типа Лэка), «Налим», «Скат», «Касатка» и «Граф Шереметьев» (типа Бубнова).

К весне 1905 г. четыре-пять лодок были готовы к плаванию, но, находясь в периоде освоения, боевого применения иметь не могли. 8

Действия японцев в течение зимы 1904—1905 гг. После успешных для японского флота боев 10 и 14 августа 1904 г., после ликвидации у Корсаковска (на Сахалине) прорвавшегося из Порт-Артура крейсера «Новик», командующий японским флотом Того мог дать своим кораблям попеременно необходимый ремонт.

Из крейсеров Камимуры первым был введен в док «Ивате».9

Чтобы предотвратить проникновение во Владивосток нейтральных пароходов, в конце августа к северо-западному побережью о-ва Хоккайдо были отправлены вспомогательные крейсеры «Нихон Мару» и «Гонконг Мару». До конца октября оба эти судна пробыли на севере, изредка возвращаясь в Хакодате.

23 сентября 1904 г. японский морской генеральный штаб известил адмирала Камимура о том, что владивостокские крейсеры, повидимому, закончили ремонт и 21 сентября «Россия» и «Громобой» и с ними три миноносца ночью ушли из Владивостока.

Однако, тревога оказалась ложной—крейсеры из Владивостока в сентябре не выходили.

21 ноября из японского морского генерального штаба Камимуре были сообщены следующие новости:

«Командир «Громобоя» перемещен с производством и его заменил бывший командир «Новика». «Громобой» коснулся подводного камня близ входа в Посьет и разворотил дно на протяжении 18 шпангоутов, несмотря на большую прибыль воды, самостоятельно вернулся в гавань и 8.11 был введен в док. «Богатырь», хотя все еще исправляется в доке, но для ввода в док «Громобоя» выведен и поддерживается на плаву помощью крана. Говорят, что готовность «Богатыря» через 5 месяцев, а «Громобоя» — месяца через три». 10

Сообщение это заслуживает некоторых комментариев. Точное, в основном, соответствие его с фактами указывает на хорошо поставленную японцами разведку. Действительно «Громобой» был введен в док 8 ноября или на день или два позже, действительно починка крейсера была закончена через три месяца.

Однако, получать секретную информацию в царской России в то время было немудрено. На Дальнем Востоке это было особенно легко сделать, благодаря изобилию китайского и корейского населения, среди которого для неграмотной русской разведки трудно было распознать японского шпиона.

Легко это было и потому, что к военной тайне русские относились совершенно легкомысленно. О факте повреждения «Громобоя» писалось в обыкновенных частных письмах. Расположенный же чуть ли не в центре Владивостока сухой док позволял любому его жителю наблюдать все в нем происходящее.

В данном же случае может быть не требовалось даже специальной агентуры.

Дело в том, что захваченный владивостокскими крейсерами в середине июня английский пароход «Аллантон», приведенный затем во Владивосток, уже более четырех месяцев стоял в том же Золотом Роге, где и русские крейсеры. Решение морского владивостокского призового суда было владельцами обжаловано, и в октябре высший призовой суд в Петербурге, повидимому, не без давления со стороны «некоей заинтересованной державы», пересмотрел дело в пользу владельцев. 11

9 ноября 1904 г., т.е. через день после того, как поврежденный «Громобой» был введен в док, и через 27 суток после того, как он пришел после полученной аварии из Посьета, «Аллантон» был выпущен из Владивостока—прямо в Модзи. Сопоставив даты выхода парохода и его возможного прихода в Японию с датой японского сообщения об аварии и доковании «Громобоя», можно вполне уяснить себе путь разоблачения этой военной тайны русских.

Повреждение «Громобоя» и затянувшийся ремонт «Богатыря» давали японцам право ослабить охрану Корейского пролива. Для ремонта был отозван в Сасебо флагманский крейсер Камимуры «Идзумо». К 31 декабря 1904 г. в проливе под командой адмирала Уриу оставался лишь один броненосный, три легких крейсера, один вспомогательный и четыре отряда миноносцев.

Приблизительно в это же время японцы усилили свою деятельность по наблюдению за северными проливами—Цугарским, Лаперуза и Южными Курильскими (Кунасири и Еторофу).

Наряду со вспомогательными крейсерами «Гонгконг Мару» (6169 т брутто), «Ниппон Мару» (6168 т.брутто), «Кумано Мару» (5 076 т брутто) с первых чисел января 1905 г. в северных проливах находятся броненосные крейсеры «Адзума», «Асама», несколько позднее «Якумо» и «Ивате», старые крейсеры, как «Мацусима», «Акицусима», «Такачихо».

На постоянной охране Цугарского пролива, кроме того, находились корабли береговой обороны «Мусаши» и «Такао», а также 4-й отряд миноносцев.

Все эти корабли, пробыв 1—1,5 месяца в тяжелом зимнем, «северном» для японцев плавании, поочередно возвращаются в свои основные базы Иокосука или Куре. Во время же их пребывания в северных водах они базировались на Хакодате и Аомори. В качестве временных, более северных передовых опорных пунктов вблизи южных Курильских проливов, ими использовались бухты: Аккеси (на океанском берегу Хоккайдо), Сикотан ван (о-в Сикотан), Ширанука (о-в Кунасири), Мойоро ван, Хитокаппу и Року бай (о-в Итуруп или Етороху сима); на западе близ пролива Лаперуза (Сойя кайкио) — рейд Ониваки у о-ва Рисири (см. схему 16).

Японским крейсерам приходилось здесь нести трудную, в непривычных для них условиях среди движущегося плавучего льда, службу. Крейсер «Мацусима», стоя на якоре в бухте Ширанука, подвергся однажды сжатию льдов, потерял якорь, получил повреждения подводной части и оказался со сломанной лопастью винта. По мере приближения эскадры Рожественского, сначала броненосные крейсеры, а затем и легкие были отозваны из северных вод для сосредоточения всех сил японского флота в Корейском проливе. В середине апреля в Цугарском проливе осталось лишь два судна береговой обороны, заградитель «Тойохаси», 4-й отряд миноносцев и вспомогательные крейсеры «Гонгконг Мару» и «Ниппон Мару».

В тот же зимний период 1904—1905 гг. японцы произвели две операции по перевозке войск в Северную Корею.

Первая из них заключалась в обеспечении перехода транспорта «Риусей Мару» с людьми для постройки оборонительных сооружений в заливе Ейкован (порт Лазарева), в котором японское морское ведомство учредило отряд обороны.

Переход транспорта и высадка обеспечивались броненосными крейсерами: «Идзумо», «Токива» и «Кассуга», крейсером «Сума» и двумя эскадренными миноносцами. Вход «Риусей» в Гензан, а затем в порт Лазарева был предварен тралением миноносцами. Закончив 10 февраля высадку, корабли возвратились в Корейский пролив. Вся операция заняла 6 суток.

Вторая перевозка, произведенная в дни, когда на манчжурских полях развертывалась Мукденская операция, была более значительной. В целях «изгнания неприятеля на север за реку Тюмень», в начале 1905 г. было решено высадить 2-ю резервную дивизию в Сонзин, он же Шьенгчжин (залив Плаксина).

17 февраля адмирал Того поручил адмиралу Камимура произвести эту операцию.

Войска были посажены на шесть больших транспортов: «Инаба Мару» (3835 т нетто), «Сануки Мару» (3787 т нетто). «Тоса Мару» (3610 т нетто), «Садо Мару» (3858 т нетто или 6226 т брутто). «Сейрон Мару» (тоннаж неизвестен) «Дзинсен Мару» (1446 т нетто) и два малых портовых транспорта: «Ицукусима Мару» (тоннаж неизвестен) и «Ниигата Мару» (тоннаж неизвестен).

Для конвоирования транспортов и обеспечения высадки было выделено два броненосных крейсера «Идзумо» и «Кассуга», линейный корабль «Фудзи», крейсеры «Отава», «Акицусима», «Чиода», «Сума», «Чихайя» и два отряда эскадренных миноносцев.

Вся экспедиция вышла из Цинкай ван (Мазанпо) 24 февраля в Гензан. Проход в него был протрален миноносцами. Два транспорта частично разгрузились в Гензане, где для охраны остались «Фудзи», «Чиода», «Сума» и часть миноносцев.

Остальные корабли и транспорты двинулись к Шьенгчжину. После протраления входа и постройки пристаней из материалов, привезенных на одном из портовых транспортов, была произведена высадка людей и выгрузка запасов. К 4 марта вся операция была закончена, а 6 марта японские корабли возвратились в свои базы.

Эта высадка, произведенная в расстоянии около 200 миль от Владивостока, является единственной из известных значительной операцией, при которой войска были перевезены по Японскому морю.

Заслуживает внимания редкое по тем временам совпадение данных русской разведки, полученных агентурным путем, с фактами, приведенными выше о числе японских судов, принимавших участие в десантной операции.

Действительно, в данном случае агенты русской разведки сообщали: 1) о высадке в г. Шьенгчжине с пяти пароходов двух тысяч японцев и 2) что 3 марта в «бухтах г. Шьенгчжина и Нимы стоит 18 судов, с которых выгружается пехота и артиллерия». 12

Владивостокский отряд («Громобой» за несколько дней до этого вышел из дока) не реагировал на десантную операцию японцев. Очевидно считалось, что сейчас, когда весь японский флот не имел на театре другого противника на море, кроме Владивостокского отряда, риск нападения на обеспечиваемую значительными силами морскую перевозку, в соответствии с директивой «беречь крейсеры для эскадры Рожественского», — считался неоправдываемым.

Получив 9 апреля извещение, что эскадра Рожественского в составе 42 кораблей накануне прошла Малаккский пролив и появилась, таким образом, в Восточно-Китайском море, Того отдал приказ адмиралу Камимуре заминировать вход во Владивостокский порт.

Подойдя с частью 2-й эскадры к Владивостоку, японский адмирал поставил 15 апреля 1905 г. по линии—северная оконечность о-ва Корсакова — о-в Аскольд 715 мин (схема 2).

После этой операции, по приказу Того, адмирал Камимура со своей эскадрой присоединился к японскому флоту, сосредоточивавшемуся в Корейском проливе—в ожидании встречи со второй Тихоокеанской эскадрой.


1 В противоречии с этим находится показание командира Владивостокского порта контр-адмирала Греве, бывшего в этой должности в период с 15 августа 1904 г. по 2 февраля 1906 г., и относящееся к весне 1905 г., т. е. ко времени ожидавшегося прибытия эскадры Рожественского. Он считает, что: 1) Починочные средства порта весной 1905 г. были в очень хорошем состоянии. 2) Запасы строительных материалов для железного судостроения были обильны. 3) Недостатка рабочих не было, так как за зиму прибыло во Владивосток несколько партий сормовских рабочих. 4) Недостаток в доках мог ощущаться, но второй, хотя и недоконченный, был тем не менее приспособлен для приема корабля, «для чего требовалось около одного месяца времени для прорытия перемычки».
Столь благоприятный отзыв в значительной мере следует отнести к «официальному оптимизму» командира порта. Однако, с осени 1904 до весны 1905 г. ремонтные возможности Владивостокского порта были действительно сильно улучшены, так как, кроме грузов, непосредственно предназначавшихся Владивостоку, в него направлялась большая часть грузов, предназначенная для отрезанного, а затем занятого японцами Порт-Артура.
2 Показание главного артиллериста Владивостокского порта («Русско-японская война». Документы, отд. IV, кн. 3, вып. 5, стр. 335—350).
3 Положение в северо-восточной Корее в этот период характеризовалось следующим. В первую декаду августа кавалерийские части русских, продвигаясь на юг по приморской дороге, произвели усиленную рекогносцировку Гензана. Для укрепления положения в северо-восточных провинциях Кореи была сформирована сводная казачья бригада, которая к концу сентября продвинулась до северных берегов залива Браутона, заняв г. Пукчьенг. Однако, опасения за ее коммуникации заставили командующего Приморским округом генерала Линевича приказать ей отойти к северу—в г. Сонзин (залив Плаксина). В это время сведения о противнике сообщали об усилении японских войск в Корее и возможном нападении их на бригаду. Последовало некоторое оживление деятельности японцев в Корее, войска их появились у Хонгарьенгского перевала между г. Хамхынг и г. Хонгуон. Для укрепления тыла выдвинутых на 400 км от границы Приморья русских частей и осуществлялась, повидимому, переброска на «Громобое» батальона пехоты в Посьет.
4 По первичном вводе в док «Богатыря» летом 1904 г., за отсутствием в порту необходимой листовой стали, его громадные пробоины начали заделывать кустарным способом, заполняя деревом и прикрывая тонкими листами.
Импровизация оказалась неудачной — корпус потек. Только по починке «Громобоя» «Богатырь» был вновь введен в док для настоящего ремонта подводной части.
5 «Военная энциклопедия» (изд. Сытина), т. XIV, стр. 576.
6 Дело ЛОЦИА № 108, л. 51.
7 Однако, сосредоточение японского флота в Желтом море продолжалось недолго. После падения Артура японцы естественно смогли обратить внимание на недопуск во Владивосток иностранных пароходов. За период январь—март 1905 г. японскими кораблями было захвачено восемь пароходов (из них 5 английских, 1 голландский, 1 шведский и 1 германский) — в Корейском проливе, шесть (3 английских, 2 австрийских, 1 германский) — в Цугарском и восемь пароходов (4 английских, 1 американский, 1 австрийский, 1 норвежский, 1 германский)— севернее Цугарского пролива, главным образом в проливах Кунасири и Еторофу.
Из числа 14 пароходов, захваченных в Цугарском и северных проливах, не менее 50°/о было с грузом угля преимущественно английского происхождения.
После цусимского разгрома пароходы, зафрахтованные русским правительством, а частью, очевидно, и такие, которые шли на собственный страх и риск в целях наживы, продолжали захватываться японцами. В томе 4-м японского официального «Описания», упомянуто 10 судов разных национальностей, шедших преимущественно с продовольствием и фуражом в русские дальневосточные порты: в Николаевск-на-Амуре, на Камчатку и во Владивосток и задержанных японцами.
Полного прекращения морских сообщений с Владивостоком и даже с Порт-Артуром в период до падения его японцы, однако, не достигли. Известен случай, когда в Порт-Артур 12 декабря 1904 г. прошел с грузом муки английский пароход «Кинг-Артур». («Русско-японская война», кн. 4, стр. 275).
И, кажется, нигде не освещен в печати выход из Владивостока 7 ноября, зафрахтованного русскими английского парохода «Карляйль», с грузом боевых и продовольственных припасов для Порт-Артура. Пароход этот 12 ноября, пользуясь темнотой и снежной пургой, вышел через Лаперузов пролив и пролив Еторуфу в океан, но там, во время жестокого шторма, потерял все 4 лопасти гребного винта. В дальнейшем дрейфе корабль в течение 82 дней был отнесен сначала северными штормами на юг до широты 20°23' N, а оттуда на вест до Филиппинских островов. Порт-Артур тем временем пал, и пароход после починки в Маниле перешел во французский порт Сайгон.
8 Известен разработанный во Владивостоке в конце января 1905 г. план активного применения двух подводных лодок совместно с миноносцами в районе Цугарского пролива и порта Отару.
По этому плану предполагалось, что, используя промежуточную базу в заливе Ольга, в которую перейдет также и один из транспортов (пароход «Эрика»), лодки, по возможности на буксире у миноносцев, будут подведены к берегам Японии, откуда они должны самостоятельно проникнуть; одна в Хакодате, другая в Аомори; миноносцы же предназначались для атаки судов в Отару (дело ЛОЦИА № 144).
План хотя и смелый, но вследствие технического несовершенства лодок и по степени их освоения личным составом — весьма трудно выполнимый. Подводные скорости первых русских лодок были порядка 6—6,5 узла, а подводные дальности—порядка 20 миль. Учитывая, что от входа в Цугарский пролив до Хакодате около 30 миль, что в проливе наблюдаются течения в 2,5—3,5 узла и что при совпадении направления постоянного течения с течением приливо-отливным, оно достигает 5 узлов, можно представить себе все трудности, с которыми столкнулись бы там, находившиеся на заре своего развития малые, не бывавшие в море, не освоенные своим экипажем, русские подводные лодки.
9 Это лишний раз подтверждает приводившиеся сообщения о подводных пробоинах, полученных этим крейсером в бою 14 августа 1904 г.
10 «Описание военных действий на море в 37-38 гг. Мейдзи», т. 3, стр. 85.
11 Дело «Аллантона»—«Сборник решений высшего призового суда по делам русско-японской войны», СПБ, 1913, стр. 1—19.
12 «Русско-японская война» (сухоп.) т. IX, стр. 38—40.

ОглавлениеДалее

 

rss
Карта