УРОКИ РУССКО-ЯПОНСКОЙ ВОЙНЫ

«Только через десятки лет история в состоянии будет выяснить - что руководило на Дальнем Востоке Россией: сознательная ли ясность целей или случайные надежды?»
Леффлер «Стратегические и тактические уроки Русско-японской войны». (С.-П6, 1910, стр.16)

Просматривая отечественные материалы по истории Русско-японской войны, содержащие различные документы, описания боевых действий, воспоминания участников, я не встретил ничего такого, что можно было бы назвать уроками. Не обнаружилось это и в исследованиях, проводившихся специальной комиссией по итогам Русско-японской войны и опубликованных в Санкт-Петербурге в нескольких томах под заголовком «Русско-японская война 1904-1905 гг.». В «Большой Советской энциклопедии» сказано: «Главной причиной поражения России была гнилость самодержавного строя, выражавшаяся в слабости военно-экономического потенциала России, в отсталости армии и флота, бездарности и слабой подготовке высшего командного состава. Непосредственной причиной поражения России в войне была недооценка русским высшим командованием военно-морских сил Японии и значение господства флота на морском театре войны». Этому трудно возразить, хотя это представляется слишком общим. Поскольку уроки всегда извлекаются из причин, придется рассмотреть причины более детально.

Если вдуматься в обстановку, возникшую на Дальнем Востоке после Симоноссекского договора, то попытка России утвердиться на берегах Печилийского залива раньше, чем туда потянется Япония, вполне понятна. Но это было опасно. Опасность усугублялась тем, что с Россией эти места связывала тонкая ниточка одноколейной Сибирской дороги. Надо было срочно прокладывать второй путь, а времени уже не было. И, кроме того, Россия, в лице ее главных правителей, недооценивала опасность, не слишком верила в то, что Япония решится на войну. Когда война все же началась, то главной целью России являлось сохранение тех территорий, которые она получила после Симоноссекского договора.

В Японии после Симоноссекского договора все были проникнуты сознанием его несправедливости. Начиная войну, Япония предполагала занять Ляодунский полуостров и южную Маньчжурию, из-за которых произошла ссора. Занятие Кореи являлось побочной операцией. Более важным средством для давления на Россию считалось овладение русскими территориями: Сахалином, Владивостоком и Южно-Уссурийским краем. Если бы такой захват удался, то в руках японцев, кроме спорных областей, появился бы еще очень важный залог, за возврат которого можно было бы получить значительную контрибуцию. Именно исходя из этих соображений, японцами был разработан план войны. Решительный перевес в силах обеспечивался на много месяцев. Японцам следовало осуществить быстрые действия, чтобы достичь поставленных целей раньше, чем русские успеют сосредоточить на театре военных действий достаточные силы. С началом войны чувство ее справедливости и близость театра военных действий к Японии воодушевляли японцев, а известия о победах поднимали их самосознание и вызывали воодушевление. У русских такого не было.

Майор Саксонского генерального штаба Леффлер, эпиграф из работы которого приведен выше, пишет: «Известная беспечность к будущему, недостаток сознания долга, доходящего до самопожертвования, неспособность отдаться общему делу, отсутствие чувства ответственности перед своей совестью и народом, все эти характерные особенности русских, в связи с тяжеловесностью плохо подготовленного запаса армии, не могли не отразиться на внутреннем достоинстве армии. К этому следует прибавить и склонность к ближнему бою, в связи с пренебрежением огнем, что считалось не только не недостатком, но, напротив, преимуществом русского солдата.

Нельзя отрицать прекрасные военные качества русского солдата, его умеренность, преданность начальнику и презрение к смерти, но все это не могло уравновесить перечисленных выше слабых сторон его. К тому же они все более и более были заглушены неудачами на полях сражения, что будет всюду и с любой армией.

Поэтому следует поставить вопрос, не оказался ли генерал Куропаткин жертвой этих условий в большей степени, чем жертвой слабости своих полководческих способностей?».

Примерно то же самое можно сказать и о флоте. Кстати, Н.Л. Кладо, бывший тогда капитаном, в своем труде «Сражение в Японском море» писал, что он несколько раз слышал, как генерал Куропаткин говорил, что не только русский флот, но и флоты вообще приносят очень мало пользы. В то время Куропаткин был военным министром. Кладо отмечал также, что понятие «господство на море» служило предметом насмешек обоих министерств, и морского, и военного, даже после поражений на суше.

Куропаткин после ряда боев, известных под именем Мукденского сражения, был смещен с должности и заменен генералом Н.П.Линевичем, при котором русские войска заняли выжидательные позиции. В Мукденском сражении с русской стороны участвовало около 330000 чел., с японской - около 270 000. Потери составляли: у русских 89000 (в т.ч. 29000 пленными), у японцев - около 71000 (по другим данным - 50000). Несмотря на уничтожение своего флота, несмотря на Порт-Артур, Ляоян, Шахэ и Мукден, Россия к началу 1905 г. находилась в стратегическом равновесии с Японией. После поражения под Мукденом казалось, что начавшиеся в России внутренние беспорядки (сильно подогреваемые различной оппозицией) парализуют силу сопротивления маньчжурской армий, и сила, которая не смогла сломить врага, сломит саму себя, Есть много признаков, указывающих на то, что русское правительство сначала сильно колебалось - призывать ли запасных для новой мобилизации. Но вскоре на Дальний Восток начали отправляться подкрепления. Туда же из Либавы вышла 2-я Тихоокеанская эскадра, понесшая в мае страшное поражение в Цусимском бою. Это поражение оказало существенное влияние на исход войны, хотя оно, в основном, было моральным.

Не считая того, что армейские части во Владивостоке составляли численность 60000 человек, к началу августа русские вооруженные силы на Дальнем Востоке могли бы быть доведены до 600000 человек, т.е. до того числа, которого японцы никогда бы не смогли выставить путем формирования своих новых резервных частей. Таким образом, после всех поражений и потерь русская армия к концу войны была гораздо сильнее, чем в первом решительном бою. К сожалению, о русском флоте этого сказать нельзя.

При таком положении вещей усиление давления на Россию было неосуществимо. Даже новая победа японцев не улучшила бы их положения, если бы не была захвачена русская территория. Силы японцев были на исходе, хотя поставленная цель войны так и не была ими достигнута.

Японское правительство нашло в себе силы не поддаться опьянению побед и воздействию страстей слепой толпы, требовавшей продолжения войны. Оно, трезво оценив обстановку, решилось на заключение мира и обратилось к президенту США Рузвельту с просьбой о посредничестве. 23 августа (5 сентября) 1905 г. был заключен Портсмутский мирный договор 1905 г. По нему русское правительство признало «особые» интересы Японии в Корее, уступило ей южную часть острова Сахалин и отказалось от права на аренду Квантунского полуострова с Порт-Артуром и Южно-Маньчжурской железной дорогой. Япония завоевала новые рынки сбыта и источники сырья. Заключение мира помогло правительству России уси­лить борьбу с революцией.

Русско-японская война показала возросшую роль тыла в войне и привела к значительным изменениям в военном искусстве. Резко увеличилась численность армий, возросла ширина фронта; выявилась большая роль в современном бою огневых средств (артиллерии, пулеметов), инженерного оборудования позиций, технических средств, железнодорожного транспорта. В тактике пехоты окончательно определилась необходимость рассыпного строя и применения к местности, в артиллерии большое значение стала играть стрельба с закрытых позиций. Опыт войны обусловил необходимость реорганизации армии и флота, которая была проведена в 1908-1910 гг. В результате обобщения опыта русская армия получила устав 1912 г.

Война показала, что командиры разных степеней должны управлять боевыми действиями не по шаблонам, а применяясь к сложившейся обстановке. Было обращено внимание на то, что «не особые формы нам нужны, а особые начальники, от которых исходит и передается каждому солдату спокойная уверенность в своих поступках и вера в успех». Отмечалось, что воспитание таких командиров и начальников составляет главную заботу мирного времени.

В литературе о 2-й Тихоокеанской эскадре много места уделяется действиям лично адмирала Рожественского, его обвиняют во множестве грехов. В статье лейтенанта флота США А. Коттена «Морская стратегия в Русско-японскую войну», перевод которой приведен в журнале «Морской сборник», № 6 за 1910 г., говорится: «В архипелаге Чузан Рожественский остановился на столько времени, сколько было нужно, чтобы в последний раз погрузить уголь. Почему он не отделил после этого вспомогательных судов от боевого флота? И зачем он так перегрузил суда углем? Эти вопросы делают постоянно. Причина, по которой он не поступил так, зависела несомненно от особенных условий выполнения специальной задачи, которая так долго лежала на нем, а именно переход огромной эскадры из Балтийского моря на Дальний Восток во время войны. Это был изумительный подвиг, и что он был выполнен хорошо, никто этого не может отрицать... В продолжении нескольких месяцев вся его энергия была направлена на чисто материальную сторону похода, и произведенное всем этим состояние духа было причиной того, что он видел только факт доставки флота на Дальний Восток. Цель же, для которой это нужно было сделать, была совершенно заслонена способом выполнения.... Таким образом, обремененный ненужным грузом, с трудом поворачиваясь, он взял курс на Корейский пролив.

Все входы в Восточное море японцы оставили без охраны, но выход был прикрыт японскими разведчиками, которые должны были сейчас же дать знать, и был защищен сосредоточенными японскими морскими силами. Результат настолько хорошо известен, что излишне распространяться о нем. Россия, не усвоившая из истории урока о важном значении истинного морского могущества и не научившаяся даже управлять своими наличными силами, должна была поплатиться за свое неведение жестоким поражением. С уничтожением флота исчезла для России последняя надежда на победу в этой войне. Еще раз морская сила оказала свое влияние на историю».

Вряд ли в этом была вина Рожественского, Ведь известно, что в донесениях, отправляемых в высокие инстанции, он писал, что ни с теми силами, какими он располагает, ни с «обузой», которую ему собираются навязать (отряд Небогатова), он «не имеет надежды на успех». Но в высоких инстанциях опасались общественного мнения: нужна была победа. Автор книги «Расплата», капитан 2 ранга В.И. Семенов, в последней части, названной «Цена крови», писал: «...В Петербурге нас встретили враги тем более опасные, что большинство первоначально разыгрывало роль самых преданных друзей. А когда выяснилось, что адмирал (Рожественский. - И.С.) не только хочет, но и в силах работать, причем повторение прошлого считает за «сознательное преступление» и собирается «камня на камне не оставить», - тогда создалась против него могучая коалиция из членов того сословия, которое издревле считало морское ведомство своей «жалованной вотчиной, данной на кормление».

Общими уроками, извлеченными из Русско-японской войны, можно считать следующие:

1. Необходимость тщательной подготовки к войне в мирное время.

2. Взгляд на войну как на одно целое, а не на ряд самостоятельных частей.

3. Сосредоточение сил сообразно с предполагаемой обстановкой.

4. Соблюдение тайны относительно всех планов и замыслов.

5. Руководство военными принципами, не принося их в жертву чувствам или общественному мнению.

6. Возможно меньшее разделение власти.

7. Хорошо выбранные и защищенные линии коммуникаций.

8. Пункты базирования, выбранные в расчете на внутренние линии коммуникаций.

9. Сознание необходимости господства на море, в особенности на некоторых его пространствах.

10. Бережливое использование всех сил и средств, особенно резерва.

11. Признание наличия опасностей, всегда грозящих государству.

Причины успеха японцев и неудачи русских давно известны, хотя разные источники трактуют их по-разному. С уроками дело обстоит несколько хуже. Они также известны, но, как показывает история, легкомысленные или ленивые ученики усваивать их не желают. Примеров тому достаточно. Взять хотя бы начало Русско-японской войны и начало Великой Отечественной. Тому, что долго витало в воздухе, хотя и были определенные разведывательные данные, не хотелось верить. Поэтому считается, что обе войны начались внезапно. Для народа - да. А для высшего военного командования - вряд ли. Начало обеих войн чревато крупными поражениями. По мере развития событий обстановка улучшалась. Счастье для России - ее огромные пространства и морозы, сыгравшие существенную роль в Великую Отечественную войну. Кроме того - и это главное - последняя война была справедливой, она велась ради защиты Отечества, чем определялся моральный дух воинов. В Русско-японской войне этого не было. Сначала в России одобряли кажущиеся успехи на Дальнем Востоке. Однако в процессе войны и, после нее в народе все больше и больше распространялось убеждение, что правительство действовало на Дальнем Востоке слишком поспешно.

Хочется верить, что когда-нибудь уроки наших войн все-таки будут усвоены, хотя, как показывает современная обстановка в России, надежд на это мало.

Капитан 1 ранга в отставке И. СМИРНОВ

25 мая 2005 г.

(МОРСКАЯ ГАЗЕТА, 25 мая 2005 г. Еженедельник ЛенВМБ и ВМУЗ в Санкт-Петербурге)

 

  В библиотеку